Оригинальное название: Manual of Freediving: Underwater on a Single Breath — Umberto Pelizzari & Stefano Tovaglieri.
Авторский перевод специально для Абырвалг.нет.
Адаптация тела к апноэ
В тот момент, когда мы ныряем под поверхность, мы применяем то, что определяется как «глубокая регрессия» — способность возвращать психику в состояние спокойствия. В воде мы радостно возвращаем себе то измерение (которое является возвращением в Эдем, в его изначальном смысле) освобождения от напряжения, комфортной безопасности, покоя, который мы знали в утробе матери. Рождение предполагает динамичную биологию, силу, направленную к жизни, и борьбу за выживание (кричать, двигаться, сосать материнскую грудь…). С того момента, как новорождённый появляется на свет, заканчивается гомеостаз, или, как определяет его Фрейд, равновесие без движущей силы, определявшее первые девять месяцев жизни. Только в водной среде наш разум достигает гармонизации с архетипическими ощущениями покоя и счастья.
Два мира — один над водой и один под водой — поэтому считаются «параллельными», без связи. Это объясняет, почему мы можем достигать впечатляющих результатов в апноэ только в жидкой стихии.
Профессор Одоне утверждал, что было бы очень трудно объяснить этот феномен с научной точки зрения; мы должны просто принять его, основываясь на интуитивном понимании и ощущениях.
3.2 НЫРЯТЕЛЬНЫЙ РЕФЛЕКС
Чтобы оценить истинное значение этого рефлекса, общего для всех млекопитающих, включая человека, необходимо подробно понаблюдать за поведением новорождённого, погружённого в воду в самый первый месяц жизни: лёгкость, с которой младенец остаётся в воде, удивит нас. Можно сказать, что это естественная среда новорождённого.
Мы не можем забыть, что в течение девяти месяцев между зачатием и рождением естественной средой является жидкость — во всяком случае, более похожая на бассейн, чем на колыбель. Есть веская причина, по которой многие акушеры годами поддерживают роды в воде как средство уменьшения воздействия рождения в чуждую реальность. Такой тип перехода в «земную жизнь» будет менее травматичным. Это также самый первый опыт в воде, который, если его постоянно продолжать в первые месяцы жизни, оставит неизгладимые следы в психике человека.
В глубинах нашей генетической памяти человек всё ещё хранит воспоминание о своём водном прошлом. Следовательно, с рождения мы несём в себе небольшой наследственный набор рефлексов, сохранившихся в ходе эволюции видов. Эти рефлексы — непроизвольные действия, целью которых является обеспечение первой адаптации к окружающей среде. Например, новорождённый, погружённый в воду, проявляет рефлекс апноэ и плавает (плавательный рефлекс), совершая эффективные движения.
Нырятельный рефлекс есть в каждом из нас; апноисту остаётся только пробудить этот рефлекс в себе. Физиологически рефлекс характеризуется брадикардией (снижением частоты сердечных сокращений), избирательной периферической вазоконстрикцией органов, устойчивых к гипоксическим условиям, и снижением метаболизма кислорода.
Когда мы погружаемся, даже в мелкую воду, мы испытываем физиологические изменения, обеспечивающие лучшую адаптацию к жидкой среде. Например, именно нырятельный рефлекс объясняет, почему экспериментальные тесты, проведённые с сухими апноэ или апноэ в гипербарических камерах, всегда давали результаты, отличные от тех, что проводились в воде.
Помимо уже упомянутого снижения частоты сердечных сокращений, наблюдается также значительное снижение артериального давления и общее мышечное расслабление, затрагивающее все мышцы опорно-двигательного аппарата. Убедительным примером является удлинение позвоночного столба, результат положения и потери силы тяжести, обусловленной плавучестью.
Ещё один интересный параметр, наблюдаемый у рекордсменов, — это относительное производство CO₂. Процент CO₂, измеренный в выдыхаемом воздухе, варьируется в зависимости от типа выполняемого апноэ. После статического апноэ на суше CO₂ претерпевает предсказуемое увеличение. То же апноэ, выполненное в погружении, даёт удивительные показатели газа в выдохе, решительно противоречащие тому, что можно было бы ожидать теоретически. Процент CO₂ сохраняется на постоянном уровне после статического апноэ в бассейне и даже фактически уменьшается после глубокого погружения той же продолжительности. Это просто невероятно! Было проведено множество тестов в этой области исследований, но ещё многое предстоит открыть.
Именно сердечно-сосудистая система в первую очередь делает возможными невероятные погружения. Многие реакции человеческого нырятельного рефлекса наблюдались также у морских млекопитающих: кровь, орошающая периферию тела, отзывается к центру туловища, а частота сердечных сокращений снижается, обеспечивая большую экономию кислорода. Тюлень, например, который может нырять на глубину около 300 метров, замедляет свой пульс со 120 ударов в минуту до 20.
Исследования апноистов
Несколько исследований Умберто Пелиццари показали, что при стационарном апноэ в воде его сердечная частота постепенно замедляется до 30 ударов в минуту. Феномен ещё более заметен во время апноэ на глубине. Сам Пелиццари рассказывает: «Я часто задерживаюсь на некоторое время на дне после спуска на глубину более ста метров и сосредотачиваюсь исключительно на своём сердцебиении. Это может звучать невероятно, но я чувствую пульс только раз в 7–8 секунд. Врачи в моей команде улыбаются, когда я рассказываю им об этом ощущении, и утверждают, что невозможно, чтобы частота сердечных сокращений человека снизилась до девяти ударов в минуту. Посмотрим. Я убеждён, что как только будет создан холтер (прибор для записи электрокардиограммы), водонепроницаемый на глубине более ста метров, тогда и этот феномен удастся подтвердить».
Брадикардия не ограничивается морскими млекопитающими, но присутствует у всех других теплокровных животных с лёгочным дыханием: не только у бобров и бегемотов, которых можно было бы ожидать (учитывая их среду обитания), но даже у собак, если их заставляют держать голову под водой, проявляется очевидное замедление сердца. Феномен был даже подтверждён у утки (которая, конечно, является птицей, а не млекопитающим), где он был определён как нырятельный рефлекс или «рефлекс тазика», поскольку достаточно просто погрузить лицо в миску с водой, чтобы вызвать автоматическое снижение частоты сердечных сокращений. Нырятельный рефлекс — это инстинктивная реакция, полностью развитая даже у новорождённых и самых маленьких детей, которые, хотя ещё и не умеют плавать, автоматически проявляют рефлексы апноэ при погружении в бассейн.
Этот феномен может быть устранён с помощью соответствующих препаратов: были проведены эксперименты на тюленях, которые заставляли их прерывать погружение и всплывать на поверхность с очевидными признаками затруднения.
В научном понимании реакций человека на апноэ был достигнут прогресс, но всё ещё остаётся много неопределённостей и физиологических явлений, ожидающих объяснения. Доктор Лука Торчелло, который следил за Умберто Пелиццари с момента его появления в мире глубины, провёл множество медицинских тестов во время его тренировок. В интервью несколько лет назад он признался, что в начале каждой серии тестов они отправлялись в направлении исследований с надеждой дать ответ на существующие вопросы, но в конце каждого теста многочисленные тайны оставались неразгаданными, и, более того, возникали новые проблемы и вопросы. По его словам, мы находимся лишь в начале таинственного и увлекательного пути: мы не знаем ни его направления, ни его пункта назначения, но мы всё равно должны по нему идти. Однако потребуется время, много времени.
Любой, кто подвергается экстремальному давлению во время апноэ, может реагировать с физиологической точки зрения уникальным и непредсказуемым образом. Чтобы уменьшить вдвое атмосферное давление, которое мы имеем на уровне моря, нужно подняться на гору высотой 5000 метров, но чтобы удвоить его, достаточно нырнуть на 10 метров. Это даёт представление о том, насколько больше условия меняются в воде, чем в воздухе, и какие экстремальные условия встречаются за пределами 100 метров глубины. Если бы каждый, кто живёт и дышит при давлении в 1 атмосферу, подвергся таким экстремальным изменениям, все ли они реагировали бы одинаково?
Можно было бы предположить, что пределы человека во фридайвинге связаны со временем погружения. Это не обязательно так. С современным оборудованием теперь возможно спуститься на 150 метров и вернуться менее чем за 3 минуты. Но фридайвинг, в котором вас опускают на максимальную глубину на грузовых санях и буксируют обратно на поверхность с помощью баллона, можно считать статическим апноэ, поскольку он не требует физических усилий. Есть апноисты, которые могут задерживать дыхание более чем на восемь минут: если бы результат фридайвинга действительно зависел от времени, то они могли бы спускаться на 400 метров. К сожалению, это не так.
Настоящая проблема заключается в компенсации давления на барабанные перепонки. С увеличением глубины возрастает давление на барабанную перепонку, вдавливая её внутрь. В этот момент мы должны компенсировать, забирая воздух из лёгких и направляя его к ушам, чтобы вернуть барабанную перепонку в нормальное положение. Если мы не компенсируем, перепонка разорвётся. Это и есть реальный ограничитель, который делает глубокое апноэ таким сложным. При погружении с постоянным весом на −60 метров объём лёгких составит седьмую часть от начального объёма, что делает очень трудным «воровство» воздуха из лёгких для подачи в уши. Решение проблемы заключается в снижении частоты компенсации и в использовании диафрагмы (см. Главу 7). В дисциплине «без ограничений» Пелиццари и другие изучают совершенно новую и чрезвычайно сложную технику компенсации. Она заключается в удалении внутренней носовой заглушки на глубине восьмидесяти метров и полном заполнении дыхательных путей водой. Там, где есть вода, не может быть воздуха: именно эта экономия воздуха должна позволить компенсацию на большей глубине. Эта техника особенно сложна и практикуется только на высочайшем уровне.
3.3 ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ КРОВИ (BLOOD SHIFT)
В пятидесятых годах французский врач-физиолог Кабарру пришёл к выводу, что человек не сможет опуститься глубже 50 метров: «Apres, il s’ecrase» («дальше — раздавит»), — утверждал он. Прошло почти десять лет, прежде чем «факты» были опровергнуты. Именно Энцо Майорка 15 августа 1961 года первым человеком разрушил мифическую стену в 50 метров.
Доктор Кабарру вывел своё ужасное пророчество о сокрушительном будущем апноэ после 45 метров, используя несколько гипотетических контейнеров, которые должны были напоминать человеческую грудную клетку по составу и упругости. Но грудная клетка — это не просто статичный контейнер, содержащий сердце и лёгкие; это также упаковка сложного физиологического механизма, подчиняющегося точным законам.
Десять лет спустя мы получили ответ на бесчисленные вопросы, вызванные погружением Майорки. Изначально утверждалось, что этот подвиг можно объяснить наследственными факторами и прогрессивными тренировками, но истинное объяснение с тех пор было определено как брадикардия и перераспределение крови (blood shift).
В 1974 году на Эльбе Жак Майоль подвергся очень деликатному медицинскому тесту, заключавшемуся во взятии пробы крови во время погружения. Катетер был введён в его локоть, в верхнюю полую вену, что позволило врачам измерить внутригрудное венозное давление на глубине 40 и 60 метров. Было замечено, что количество крови, содержащейся в грудной клетке во время погружения, увеличилось с 1 до 2,2 литра. Это продемонстрировало отток крови в грудную клетку — так называемый blood shift, изученный и теоретически обоснованный впервые в 1968 году Карлом Шефером, физиологом ВМС США. Именно blood shift опровергает теорию Кабарру. Этот физиологический механизм проявляется при всех погружениях с апноэ и пропорционален глубине и давлению.
Объяснение просто. На уровне моря атмосферное давление составляет 1 бар. При погружении под воду гидростатическое давление увеличивается на 1 бар каждые 10 метров, так что на 20 метрах мы имеем 3 бара, на 30 метрах — 4 бара, а на 100 метрах — 11 бар. Это давление действует на тело, но нас интересует, как ведут себя лёгкие. С увеличением давления объём воздуха в лёгких прогрессивно уменьшается в соответствии с законом Бойля. Следовательно, на ста метрах воздух в лёгких будет занимать 1/11 от начального объёма: наши лёгкие будут в 11 раз меньше, чем их объём на поверхности. Проблема в том, что свободное пространство, созданное этой лёгочной компрессией, не могло остаться пустым, иначе произошёл бы взрыв внутрь (имплозия), как и предполагал Кабарру — грудной сдавливающий синдром (thoracic squeeze) под действием веса воды и внешнего атмосферного давления.
Почему грудная клетка не раздавливается
Эту пугающую картину предотвращает blood shift. Кровь отзывается из периферических зон тела, где нет жизненно важных органов, и направляется в лёгкие, где занимает свободное пространство, оставленное уменьшением объёма воздуха из-за повышенного давления. Кровь — это жидкость и поэтому несжимаема; это объясняет, как мы можем адаптироваться к давлению без имплозии.
Но blood shift — это не только пассивное явление, противодействующее гидростатическому давлению: это также активное явление, обеспечивающее более рациональное использование кислорода, сохраняя его для критических органов, таких как мозг и сердце, в ущерб периферическим органам и тканям.
Однако врачи утверждают, что именно явление blood shift, которое сегодня позволяет нам достигать глубин, считавшихся невозможными ещё несколько лет назад, может однажды стать физиологическим пределом человека в апноэ. Причина в том, что на больших глубинах сердце может оказаться затопленным повышенным количеством крови, поступающей с периферии, что сделает невозможным его дальнейшее биение. Сослагательное наклонение в данном случае обязательно, особенно учитывая все противоречия подводной медицины за последние тридцать лет истории апноэ.
Дельфины (которые из морских млекопитающих являются самыми близкими родственниками человека) и другие китообразные регулярно достигают глубин огромной величины. Кашалот и морской слон являются неоспоримыми чемпионами глубины, способными опускаться далеко за тысячу метров. Когда кашалот ныряет, он запасает около 3000 литров воздуха в лёгких, что эквивалентно 20-литровому акваланговому баллону, заполненному до 150 атмосфер. При достижении 1000 метров, где давление составляет 101 атмосферу, объём газа, содержащегося в его лёгких, уменьшится примерно до 1/100, или 30 литров. В этот момент кашалот должен был бы схлопнуться — его огромное тело должно было бы разрушиться внутрь, развалившись на куски. Очевидно, этого не происходит; напротив, на этой глубине животное даже имеет силу вступать в яростные схватки с гигантскими кальмарами, своей излюбленной пищей. Это возможно только потому, что морское млекопитающее совершило невероятные адаптации к (по сути враждебной) среде, в которой оно живёт и движется.
Помимо сжимаемых лёгких, тюлени, киты и дельфины также имеют сжимаемые трахею и бронхи благодаря тому, что хрящи, из которых они состоят, не являются жёсткими, как у людей. Кроме того, у них гибкие рёбра, которые не соединены спереди с грудиной и поэтому более гибки при сжатии.
3.4 УШИ, НОС, РОТ
Уши, нос и рот — все это деликатные органы для апноиста. Проблемы в основных дыхательных путях или в ушах означают приостановку фридайвинга; поэтому важно относиться к этим частям тела с большим вниманием. Забота о них требует понимания их функции и, что наиболее важно, знания того, как сделать их более устойчивыми и тренировать их, чтобы они всегда были в хорошем состоянии.
Ухо
Из-за своей анатомической конфигурации ухо является органом, наиболее подверженным и чувствительным к воздействию перепадов давления во время погружения. Прежде чем описывать маневры по компенсации полости, связанной с органом слуха (см. Главу 7), мы дадим обзор анатомии и физиологии уха и евстахиевой трубы, что поможет лучше понять связанные с этим проблемы.
Если во время подводной деятельности ухо подвергается прямому воздействию перепадов температуры и давления, оно может получить повреждения, которые, помимо сильной боли, могут навсегда нарушить слуховую функцию. Слуховую функцию можно схематично обобщить как:
• Передаточная: звук преобразуется в механические стимулы (проводится наружным и средним ухом, последнее образовано барабанной перепонкой и цепочкой слуховых косточек).
• Нервная: механические стимулы приводят в движение жидкость, содержащуюся во внутреннем ухе (улитке), создавая нервный импульс.
Анатомия и физиология
Ухо можно разделить на три отдела: наружное, среднее и внутреннее. Наружное ухо образовано ушной раковиной, вогнутая форма которой имеет функцию сбора звука и направления его в слуховой проход. Звук проводится внутрь слуховым проходом, который закрыт на своём внутреннем конце барабанной перепонкой.
Барабанная перепонка — это очень тонкая и эластичная мембрана округлой формы диаметром около 1 см, образующая воздухонепроницаемое разделение между наружным и средним ухом. Её функция заключается в усилении акустических колебаний, и вместе со структурой среднего уха она преобразует эти колебания в точные механические стимулы, то есть из звуковых волн в движение.
Среднее ухо расположено в небольшой костной полости рядом с барабанной перепонкой и содержит цепочку из трёх маленьких косточек, называемых слуховыми косточками: молоточек (соединён с барабанной перепонкой), наковальня и стремечко. Цепочка слуховых косточек должна иметь максимальную свободу движения, чтобы обеспечивать высокую точность звука; поэтому необходимо, чтобы среднее ухо всегда было чистым. Для этого у нас есть евстахиевы трубы — костно-хрящевые каналы, соединяющие полость барабанной перепонки с носоглоткой.
Колебания распространяются внутрь от наружного уха, преобразуются в механические импульсы тремя маленькими косточками и передаются через отверстие, называемое преддверием, во внутреннее ухо — центр слуха. Внезапные изменения давления или температуры могут повредить эту структуру внезапно и необратимо или медленно и постепенно, вызывая очень неприятные последствия.
Внутреннее ухо — это также очень деликатная структура, состоящая из серии полостей и каналов, называемых перепончатым лабиринтом, которые содержат жидкую эндолимфу, и костного лабиринта, который плотно заключает и защищает эту структуру. Пространство между двумя лабиринтами заполнено другой жидкостью, называемой перилимфой. Передняя часть внутреннего уха, улитка, отвечает за чувство слуха, в то время как задняя половина связана с чувством равновесия.
Чувство равновесия
Чувство равновесия обеспечивается сложным взаимодействием трёх структур: полукружных каналов, мешочка (утрикулюс) и сферического мешочка (саккулюс). Полукружные каналы — это три трубки, заполненные эндолимфой, в которых свободно движутся чувствительные реснички (тонкие волоски). Каждый канал описывает полуокружность в одном из трёх измерений пространства, что означает, что любое движение или вращение головы вызовет движение жидкости по крайней мере в одном из каналов, стимулируя реснички. Утрикулюс и саккулюс — это два маленьких мешочка, соединённых вместе, образующих преддверие. Полукружные каналы отходят от утрикулюса, в то время как саккулюс открывается в улитку. Эти две полости также содержат чувствительные реснички, защищённые желеобразной средой, содержащей мельчайшие кристаллы карбоната кальция, которые реагируют на изменения гравитации и линейного ускорения.
Фридайвер с постоянным весом принимает положение вниз головой. Это прямо противоположно положению, которое мы принимаем при ходьбе на суше. Вестибулярный комплекс (полукружные каналы) получает стимулы, которые поэтому трудно интерпретировать. Увеличение давления во время спуска и последующая необходимость компенсации, положение головы вниз, скорость спуска и холодная вода после термоклина — всё это факторы, ограничивающие глубину. Это объясняет, почему в дисциплинах с переменным весом и без ограничений спортсмены используют салазки, позволяющие спускаться с головой, направленной вверх.
Чувство слуха
Чувство слуха обеспечивается нервной структурой улитки. Её нервные рецепторы — это реснитчатые (волосковые) клетки, соединённые с кортиевым органом и стимулируемые движением жидкости улитки. Эти клетки преобразуют механический стимул в биоэлектрический нервный импульс, который, в свою очередь, передаётся в центральную нервную систему через вестибулярный нерв.
Жидкость улитки приходит в движение в результате движения цепочки слуховых косточек. Это возможно, поскольку костный лабиринт улитки пронизан в двух точках со стороны среднего уха, образуя две мембраны: преддверие и окно улитки (круглое окно). Преддверие прочно прикреплено к стремечку, которое ударяется о его поверхность при движении барабанной перепонки и цепочки слуховых косточек. Это движение создаёт силу, воздействующую на жидкость улитки. Будучи жидкостью и, следовательно, несжимаемой, эта сила должна быть скомпенсирована в другом месте, и эту роль выполняет окно улитки. Впячиванию преддверия будет соответствовать выпячивание окна улитки.
Совокупность анатомических особенностей и действий всех этих слуховых структур обеспечивает точное восприятие звука. Адекватная компенсация основана на целостности и функциональности структур в сочетании с хорошим знанием маневров компенсации и собственных возможностей. Евстахиевы трубы используются для обеспечения равного давления на обе стороны барабанной перепонки и предотвращения повреждений, боли или раздражения во время погружения. Поверхностная или неадекватная компенсация может привести как к немедленному и необратимому повреждению слуха, так и к постепенному и прогрессирующему повреждению.
Анатомия и физиология евстахиевой трубы
Евстахиева труба — это костно-хрящевой канал, соединяющий внутреннюю стенку барабанной перепонки с боковой стенкой носоглотки. Она проходит в косом направлении: внутрь, вниз и вперёд. У взрослого человека полная длина составляет от 36 до 40 мм, из которых 10–12 мм составляет верхний костный отдел, а остальное — нижняя хрящевая часть.
Костная часть образована расширением барабанной кости и расположена под основанием черепа, проходя по толщине пирамиды височной кости. Она играет пассивную роль в трубной функции.
Хрящевая часть следует за костной частью, изгибается и постепенно расширяется по направлению к носоглотке. Её эластичное качество определяется фиброэластическими пластинками, образующими внешние стенки всей евстахиевой трубы. Хрящевая труба имеет два дополнительных эластичных слоя: латеральная пластинка в верхней части и медиальная пластинка в нижней части. Последняя имеет продольные разрезы, которые изолируют хрящевые пластинки, увеличивая эластичность трубы.
Отверстие трубы открывается в боковую стенку носоглотки и содержит носоглоточную миндалину, часть лимфатических структур кольца Вальдейера.
Две части евстахиевой трубы выглядят как отдельные органы, различающиеся как по макро- и микроскопической структуре, так и по морфологии. Обе имеют форму поперечно сплющенных конусов, которые соединяются, образуя трубчатый перешеек с углом наклона вниз 160°. Диаметр трубы в этом перешейке составляет 2 мм.
В состоянии покоя труба закрыта; её стенки спавшиеся и открываются только с помощью активных физиологических механизмов (глотание, жевание, зевание, отрыжка, мычание и т.д.) или пассивных механизмов (маневры аутоинсуффляции, разница давлений между двумя концами), функция которых включает среднее ухо.
Трубная динамика обеспечивается внутренней и внешней мускулатурой, которая преодолевает эластическую силу хрящевого ствола (единственной подвижной части трубы) и поверхностное натяжение стенок трубы. Внутренние мышцы открывают и закрывают отверстие трубы, в то время как внешние мышцы косвенно усиливают это действие, имея другие специфические функции. Для облегчения открытия трубы муциновые клетки респираторного эпителия выделяют вещество, снижающее поверхностное натяжение слизи на стенках.
Трубный эпителий неоднороден по всей своей поверхности: эпителий костного отдела, тонкий и бедный железами, как в среднем ухе, переходит в более толстый эпителий хрящевого отдела, богатый реснитчатыми клетками, муциновыми клетками и лимфатическими структурами, подобными структурам носоглотки и носового хода. Эти различные качества обеспечивают подходящее соединение между слуховой и дыхательной системами. Евстахиева труба имеет как анатомические, так и функциональные связи с соседними структурами.
«Трубная аэробика», описанная в Главе 7, имеет целью тренировку правильного использования челюсти, языка и мягкого нёба для открытия евстахиевой трубы и улучшения компенсации. Это простые упражнения, которые улучшат осознание и контроль структур, участвующих в компенсаторных маневрах.
Функция евстахиевой трубы
Евстахиева труба выполняет три важные функции, которые вместе гарантируют максимальную функциональность и защиту структур среднего уха (цепи слуховых косточек и барабанной перепонки).
• Функция аэрации или вентиляции: посредством периодического активного открытия труба обеспечивает адекватную вентиляцию полости среднего уха, так что на обеих сторонах барабанной перепонки поддерживается равное давление. Это состояние обеспечивает правильное функционирование и оптимальную подвижность комплекса среднего уха и, следовательно, точную механическую передачу звуковых стимулов. Функция аэрации обеспечивает лёгкую адаптацию к изменениям позы и давления. Резкие изменения внешнего давления (взлёт и посадка самолётов, подводное плавание, поездки на канатной дороге и т.д.) вызывают либо наружный, либо внутренний изгиб барабанной перепонки, что может вызывать ощущение приглушённости или раздражения, а в случае заполнения жидкостью или воспаления барабанной перепонки — боль. При отсутствии патологии такие ситуации легко разрешаются активным открытием трубы (маневр компенсации) или пассивным механизмом, вызванным разницей давлений более 15 мм рт. ст.
• Функция защиты или обороны: евстахиева труба также имеет задачу защиты среднего уха от любых химических, физических или биологических агентов, которые могли бы нарушить её функцию. В случае патогенов ткани труб и прилегающих глоток оснащены для активации иммунной защиты против уже известных организму патогенов. Секреция слизи, богатой бактериолитическими ферментами, образует защитный барьер.
Существуют также механические факторы, которые представляют собой большое препятствие для продвижения любого агента вверх по трубам. Они представлены полупостоянным поверхностным контактом стенок трубы и «клапанным» механизмом, который обеспечивает большее сопротивление воздушному потоку по направлению к среднему уху, чем к носоглотке.
• Дренажная функция: трубы также имеют задачу очистки канала от избыточных выделений и освобождения барабанной перепонки от жидкости, создающей патогены. Дренаж происходит благодаря синхронной вибрации ресничек, которые в изобилии присутствуют в хрящевом отделе по направлению к носоглотке.
ПРОФИЛАКТИКА И ГИГИЕНА
Оптимальное функционирование евстахиевой трубы обеспечивается совершенной целостностью и тонусом всех структур, которые прямо или косвенно участвуют в механике трубы. Эти структуры необходимо постоянно тренировать и поддерживать (см. Главу 7).
Нос
Гигиена носовых ходов
Наличие чистых и свободных носовых проходов необходимо для целостности отверстия евстахиевой трубы. Последнее расположено в боковой стенке носоглотки, рядом с концом нижней носовой раковины. При преимущественно ротовом дыхании эта зона не получает пользы от прохождения воздуха из внешней среды. Это означает, что вирусы и бактерии могут беспрепятственно колонизировать её, делая её постоянно опасным источником патогенов вблизи трубы и, следовательно, среднего уха.
Хорошо известно, что острые и хронические воспаления воздействуют на респираторную слизистую, делая её отёчной и утолщённой, создавая механические препятствия для открытия трубы и делая невозможной компенсацию в течение нескольких дней. В связи с этим рекомендуется дышать носом, чтобы дренировать слизь, устранять любые угрожающие патогены и поддерживать функцию труб.
По этой же причине нос должен содержаться в чистоте. Для этого полезно сморкаться по крайней мере десять раз в день, даже при отсутствии простуды или аллергии, чтобы удалить любые остатки, выделяющиеся из ушной области или околоносовых пазух. Шмыганье носом особенно вредно для здоровья устья трубы; оно создаёт резкий перепад давления, который в долгосрочной перспективе может сделать ткани вокруг устья дряблыми и гипермобильными, с последующими изменениями тонуса, эластичности и, следовательно, правильного функционирования этой области.
Помимо этих простых ежедневных процедур, существуют дополнительные меры, которые можно предпринять для защиты носовой области. Профилактическая фармакологическая терапия предлагает назальные капли и спреи, которые помогают очищать дыхательные пути и дренировать любые воспаления носоглотки. Они состоят из раствора, который буквально промывает носовые ходы. Можно обрабатывать обе ноздри одновременно (наклоняя голову, жидкость входит в одну ноздрю и выходит из другой) или по одной за раз (жидкость входит и выходит из одной и той же ноздри).
Те, кто занимается йогой, знакомы с Джала Нети, что буквально означает «промывание носа». Его использование рекомендуется перед дыхательными упражнениями как способ очистки и очищения носа.
Каждый день через нос проходит тысячи литров воздуха, несущего бесчисленные частицы пыли и загрязнений. Цель Джала Нети — очистить нос, который, по словам мастеров йоги, является «пранической антенной», способной поглощать энергию праны, присутствующую в воздухе (см. Главу 4).
Для нас, западных людей, было доказано, что промывания носа имеют ценное профилактическое и лечебное значение. В частности, термальная терапия использует водяной пар с растворёнными минералами, такими как сера, сульфид и соли натрия. Это рекомендуемое лечение для весеннего и летнего периодов с целью дренирования слизи из носоглотки и евстахиевых труб. Наиболее распространёнными видами терапии являются: назальный аэрозоль, инсуффляция, ингаляция, метод Политцера и промывание носа.
Ухо
Гигиена уха
Единственная область, непосредственно доступная, — это наружное ухо. Как и для носа, существуют простые, но важные ежедневные процедуры. Слуховой проход всегда должен быть чистым. В норме ухо очищается само, перемещая ушную серу и загрязнения ко входу в канал, откуда они легко удаляются. Использование ватных палочек широко не рекомендуется, поскольку их можно протолкнуть опасно глубоко, и они очень часто повреждают барабанную перепонку — вместо удаления остатков ватная палочка проталкивает и спрессовывает их к концу канала. Таким образом легко образуется серная пробка, которую необходимо удалять с помощью врача, который использует шприц без иглы, наполненный тёплой водой. Вода впрыскивается в канал, проникает между пробкой и барабанной перепонкой и выталкивает серу.
При более банальных и частых случаях, таких как сухие серные остатки, прыщики или корочки внутри канала, рекомендуется проводить местное лечение тёплой стерильной водой и ждать самопроизвольного разрешения проблемы. Температура воды всегда важна; чем дальше она от температуры тела, тем легче спровоцировать внезапное проникновение воды во внутреннее ухо, где она может повредить нервные клетки и вызвать временное головокружение.
Специальный «Троплаг» (Proplug), произведённый в Америке, эффективно борется с этой проблемой, изолируя барабанную перепонку от холода, но сохраняя её сообщение с внешней средой, чтобы обеспечить компенсацию.
Что касается среднего уха, единственный способ обеспечить чистоту и здоровье — это постоянная тренировка труб. Для этой цели рекомендуются «трубная аэробика» и частое жевание жвачки или карамели, поскольку связанные с этим жевание и глотание способствуют открытию евстахиевых труб.
ПРОПЛАГ (THE PROPLUG)
Это анатомическая заглушка, разработанная специально для подводного использования. Две версии для левого и правого уха идеально адаптированы к наружному отверстию слухового прохода. По этой причине они выпускаются разных размеров. Маленькое отверстие, «клапан Скотта», позволяет поддерживать равное давление между внутренней и внешней частью канала.
Заглушка обеспечивает эффективность компенсации, но предотвращает циркуляцию воды, которая неизбежно охлаждала бы барабанную перепонку и канал, подвергая ухо неприятным патологиям, таким как отит. В частности, поддержание температуры тела в области вокруг барабанной перепонки улучшает чувствительность барабанной перепонки к давлению и благоприятствует компенсации.
Кроме того, среднему уху очень полезна тепловая терапия инсуффляцией, при которой тёплый пар направляется в отверстие евстахиевой трубы по направлению к барабанной перепонке. Во всех случаях острого или рецидивирующего воспаления в этой области лучше всего обратиться к врачу, который поможет устранить источник патогенов и предотвратить дальнейшее обострение патологии.
РЕГУЛЯРНЫЕ ПРОВЕРКИ
Любой, кто регулярно занимается фридайвингом, будь то соревновательно или рекреационно, постоянно подвергает свои уши состоянию стресса. Поэтому рекомендуется проходить регулярные осмотры с помощью клинических инструментов — они очень просты, но важны. Проверки особенно необходимы в случаях, когда во время или после погружения возникали проблемы с ушами любого характера.
БАРАБАННАЯ ПЕРЕПОНКА
Плановые обследования не являются инвазивными или болезненными; они проверяют функциональность уха и целостность его структуры. Это состоит в прямом осмотре барабанной перепонки. При отсутствии патологии она выглядит гладкой, с ровными очертаниями и полупрозрачным перламутровым цветом. Молоточек должен быть виден в прозрачности, а свет отоскопа (инструмента, используемого для осмотра) должен отражаться от барабанной перепонки, создавая световой треугольник в нижней части. Во всех случаях поражения барабанной перепонки эти свойства отсутствуют, заменяясь другими проявлениями, зависящими от конкретного патогена.
Тональный аудиометр позволяет провести качественную (Гц) и количественную (дБ) оценку возможной потери слуха, вызванной проблемами передачи и/или нервными проблемами. Этот экзамен проводится в звуконепроницаемой камере, и пациент получает звуковые стимулы различной интенсивности и частоты через наушники.
Ответы отображаются графически на аудиограмме. Частота в Гц откладывается по оси X, а интенсивность в дБ — по оси Y (Рисунки A и B на странице 90).
Нормальная аудиограмма (Рис. A)
Аудиограмма: лёгкая двусторонняя кондуктивная тугоухость (Рис. B)
o Правое ухо
x Левое ухо
> Передаточная функция правого уха
< Передаточная функция левого уха
Нервная функция
Импедансометр
Импедансометр — это объективная оценка подвижности и, следовательно, функциональности барабанной перепонки и слуховых косточек: метод не является инвазивным и не требует сотрудничества пациента, при условии, что он остаётся неподвижным на время проведения.
Тест состоит из тимпанометрии, которая измеряет податливость (compliance) барабанной перепонки, и оценки стапедиального рефлекса. Оба измерения получаются с помощью зонда импедансометра, который стимулирует наружный слуховой проход давлением и звуком и одновременно отслеживает эффекты.
Тимпанометрия
Тимпанометрия, представленная графически на тимпанограмме (Рисунок C), исследует влияние изменений давления на подвижность передаточной системы. Зонд импедансометра подаёт сжатый воздух под давлением обычно от ±200 мм вод. ст. (может достигать значений ±400 мм вод. ст.). Если передаточная система свободна и функционирует, то поток давления встретит максимальную податливость и, следовательно, минимальный импеданс (сопротивление). Уровень импеданса будет повышаться с любым увеличением жёсткости системы. Нормальные значения податливости составляют около 0,5 см³ воздуха при уровнях давления ±50 мм вод. ст.
КРИВАЯ ТИПА A: нормальная тимпанограмма.
КРИВАЯ ТИПА B: плоская тимпанограмма. Обычно пик отсутствует, и значения податливости (ось Y) более или менее равны во всём диапазоне давления. Среднее ухо полностью заполнено жидкостью, что снижает и препятствует подвижности барабанной перепонки и слуховых косточек (обычно связано со средним отитом и серозной слизью).
КРИВАЯ ТИПА C: пик смещён к значениям отрицательного давления (< 50 мм вод. ст.). Это признак трубной дисфункции, вызванной разгерметизацией внутренней полости барабанной перепонки с последующим втяжением барабанной перепонки.
При неповреждённой барабанной перепонке с помощью тимпанометрии можно выполнить два возможных маневра для оценки функциональности труб. Они называются «пробы принудительной вентиляции» и обычно выполняются один за другим:
• Маневр Вальсальвы: пациент выдыхает, зажав нос и закрыв рот (см. Главу 7). Если трубы функционируют правильно, пик податливости будет расположен в сторону значений положительного давления; если труба заблокирована, пик остаётся на том же месте.
• Маневр Тойнби: пациент должен трижды сглотнуть подряд, не открывая рта и зажав нос. Этот маневр даёт эффект, противоположный предыдущему тесту; пик податливости смещается в сторону отрицательных значений (Рисунок D). Гипомобильная или заблокированная труба не позволяет такого изгиба барабанной перепонки, что изменяет конфигурацию тимпанограммы.
Пазухи (Синусы)
Пазухи — это костные полости в лице; они покрыты слизистой оболочкой и соединены с носовой полостью через многочисленные протоки. В нормальных условиях компенсация лицевых пазух не представляет проблем, поскольку давление балансируется спонтанно через прямое сообщение с верхними дыхательными путями. Тем не менее, фридайвер должен быть осторожен в случаях слизистого застоя из-за воспалительных состояний (синусит, простуда); обильное выделение слизи может закупорить протоки, соединяющиеся с носовой полостью, и создать проблемы с компенсацией во время спуска. Если повышение внешнего давления не компенсируется спонтанно движением воздуха через протоки, то в пазухах создаётся пониженное давление, которое будет действовать как всасывающая сила на слизь и вытягивать кровь из капилляров. Это вызывает отёк слизистой, вызывая интенсивную боль, которая часто может сопровождаться разрывом капилляров и эпистаксисом (носовым кровотечением).
Зубы
Хотя это случается очень редко, может произойти, что из-за повышения давления во время спуска небольшое количество воздуха, запертого в зубной полости или под плохо сделанной пломбой, может давить на пульпу внутри зуба, вызывая боль.
Авторский перевод специально для Абырвалг.нет
← Предыдущая глава: Глава 2. Адаптация тела к воде: физика погружения, кислород, зрение и тепло
