Оригинальное название: Modern Spearfishing — Vane Ivanović.
Книга не переиздавалась, русское издание не существует.
Права не установлены. Если вы являетесь правообладателем — напишите нам.
6 ТЕЛО ЧЕЛОВЕКА И ДАВЛЕНИЕ
Mors sola fatetur quantula sint hominum corpuscula (Лишь смерть открывает, сколь ничтожны тела человеческие). ЮВЕНАЛ «Сатиры»
Полагаю, каждый, кто когда-либо купался — в пресной воде или в море, — помнит свой первый опыт погружения головы под воду. Ощущение, возникающее, когда впервые опускаешь под воду рот, нос, уши и глаза, не забывается легко. Большинству из нас это кажется неестественным, и, действительно, большинство детей готовы кричать во всё горло, когда их заставляют это сделать впервые. Некоторые из нас так никогда и не испытывают желания повторить погружение и уверены, что запомнили именно свой первый опыт.
Мы, разумеется, совершенно неправы. Мы забыли, что каждый из нас провёл около девяти месяцев, плавая в наполненном жидкостью пузыре внутри материнской утробы, привязанный к ней пуповиной. Мы извлекали необходимое для жизни из окружающей нас жидкости и через пуповину. Нам известно, что подавляющая доля элементов, составляющих наше тело, — те же, что и элементы, из которых состоит морская вода. Так что стремление вновь войти в море, откуда, как многие считают, изначально произошли наши предки, не так неестественно, как может показаться на первый взгляд.
Следует ли нам погружаться в море в духе возвращения туземца или же считать себя исследователями нового мира?
В книге такого рода меня завело бы слишком далеко рассмотрение аргументов, доказывающих, что на каком-то этапе истории Земли некий отдалённый предок наш, в обличье, родство с которым мы вряд ли готовы признать, выполз из моря и решил обосноваться в воздушной среде. С другой стороны, здесь не место описывать развитие веры в то, что на определённом этапе имело место Божественное вмешательство в то, что мы угодно называем эволюцией. Ни я, ни кто-либо другой не может избежать размышлений о феномене зарождения человеческой совести и о том факте, что при отсутствии дальнейших знаний этот феномен, по-видимому, отличает нас от других существ.
Посему я обхожу вопрос о духе, в котором следует приближаться к порогу подводного мира, и ограничиваюсь тем, что начинаю эту главу двумя простыми утверждениями:
Тело человека в значительной мере состоит из того же вещества, что и морская вода, и Человек провёл целых девять месяцев своей жизни полностью погружённым в жидкость.
Но даже если мы начинаем с преимущества — тела, состоящего по большей части из вещества, близкого к морской воде, и с нашим девятимесячным опытом за плечами, — на пути к амфибийному образу жизни существуют трудности, которые необходимо преодолеть. Надеюсь показать, что нас ждёт приключение, требующее немалых размышлений, прежде чем за него браться.
Чтобы выжить под поверхностью, будучи устроенными так, как мы устроены сейчас, мы должны брать с собой воздух в таком состоянии, которое позволит нашему телу функционировать, чтобы мы могли думать и двигаться с той же степенью осознанности, что и на суше.
Недостаточно, чтобы воздух был просто подходящим для нас; мы должны быть способны выдерживать давление, гораздо большее, чем давление тонн воздуха, давящих на нас, когда мы стоим, сидим или лежим на поверхности Земли.
Изобретение акваланга, которое я обсуждал в предыдущей главе, позволяет нам оставаться под водой дольше, чем на один естественный глубокий вдох.
Использование этого аппарата стало возможным лишь благодаря осознанию того, что наше тело, состоящее почти целиком из жидкости, которая для наших практических целей несжимаема морской водой, может выдерживать без видимого вреда давления, значительно превосходящие те, что испытываются при обычном свободном нырянии с задержкой дыхания.
Я рассмотрю проблемы, возникающие, когда пригодный для дыхания воздух доставляется под воду для целей дыхания. Сначала я проанализирую воздействие давления на тело, а затем — влияние на организм воздуха, вдыхаемого под давлением, превышающим атмосферное давление на уровне моря.
ВОЗДЕЙСТВИЕ ДАВЛЕНИЯ НА ТЕЛО
Мы установили, что при нырянии в море и встрече с повышенным давлением морской воды, при условии, что такое давление прилагается равномерно ко всем поверхностям тела — а именно это и происходит при нашем типе ныряния, — вреда нам не будет.
Мы также выяснили, что анус, влагалище и канал полового члена могут, для наших практических целей, выдерживать всё давление, которое способна оказать на них морская вода.
Остаются внутренние полости тела, содержащие воздух и через которые воздух постоянно циркулирует, пока мы живём и дышим. Двигаясь сверху вниз, мы имеем внутреннее и среднее ухо с внутренней стороны обеих барабанных перепонок (которые сами по себе обеспечивают герметизацию двух наружных слуховых каналов). Затем, через евстахиевы трубы, ведущие к рту и глотке, мы также имеем прямой проход к носу и четырём пазухам: лобной, решётчатой, верхнечелюстной и клиновидной. Каналы (остии), ведущие к пазухам, особенно тонки и узки. От рта через глотку воздухопроводящий путь ведёт к лёгким. Мы можем назвать эту систему системой «ухо/нос/рот/лёгкие» или, проще, внутренними воздушными пространствами тела.
При условии, что давление воздуха во всех этих внутренних пространствах тела равно давлению окружающей воды на любой данной глубине, никакого вреда нам не грозит.
Когда коммандан Ле Приёр изобрёл первый аппарат для дыхания воздухом под водой (предшественник акваланга Кусто-Ганьяна), его захватила проблема этих внутренних воздушных пространств и воздействия растущего давления окружающего моря. Он не мог рисковать перепадами давления, которые разрушили бы человеческое тело. Поэтому он экспериментировал с серией клапанов, которые регулировали бы поток воздуха из его аппарата под нужным для каждой глубины давлением ко рту и, следовательно, к этим внутренним воздушным пространствам. Именно Кусто и Ганьян совершили сенсационное открытие: простым действием всасывания воздуха из баллона (с исходным давлением 150 атмосфер) через редукционный клапан, закреплённый на самом баллоне, который понижал это давление через крошечное отверстие, и далее, через трубку к лёгочному автомату, зажатому во рту, человек может в любой момент получать из этого лёгочного автомата рефлекторно, не задумываясь и без дополнительных механических устройств, нужное количество воздуха, достаточное для заполнения всех внутренних воздушных пространств, включая объём лёгких, и точно под давлением окружающей воды.
Почему это так? Этот рефлекс не имеет для нас практического применения на суше на уровне моря. (Если бы мы поднимались выше и за пределы Эвереста при свободном индивидуальном восхождении, очень постепенное снижение атмосферного давления вовлекло бы нас в тот же процесс, но в обратном направлении.) И всё же он у нас есть. Я не нашёл иного объяснения этому рефлекторному действию, кроме предположения о связи с девятимесячным периодом нашей жизни, проведённым в покачивании внутри материнской плаценты. У рыб нет лёгких, но у них есть плавательный пузырь, вернее, кислородный пузырь, который должен каким-то образом, рефлекторно, достигать давления внутри пузыря, равного давлению окружающей воды. Следовательно, у них тоже есть система выравнивания давления.
Мы обнаружили, что это повышенное давление во внутренних воздушных пространствах не оказывает влияния на сердце и кровеносную систему. Мозг не сдавливается под растущим давлением из-за коллапса черепа вокруг него, поскольку твёрдые и жидкие ткани мозга и его защитных оболочек занимают всё пространство «черепной коробки», и воздух при атмосферном давлении не может в нём задержаться. Таким образом, давления внутри и снаружи черепа остаются равными по мере погружения дайвера. Также давление в тканях ног, рук и остальных частей тела остаётся равным давлению окружающей воды на эти части тела.
Если бы мы носили обычный водолазный костюм и стальной защитный шлем, некоторое количество воздуха оказалось бы запертым между внешней водой, давление которой растёт по мере погружения, и телом внутри водолазного костюма и шлема. Если бы из-за механической неисправности или других причин этот запертый воздух не был равен давлению воды снаружи, катастрофа наступила бы мгновенно. Если бы давление запертого воздуха было ниже давления окружающей воды, тело и голова водолаза были бы «сдавлены» и раздавлены; если бы наоборот — произошёл бы «вздув».
Возможно, к нашему удивлению, мы обнаруживаем, что обнажённое человеческое тело способно выдерживать перепады давления так же легко, как рыбы. Обнажённый дайвер не так чужд своей стихии под водой, как могло бы показаться на первый взгляд.
Итак, можно сказать, что самая большая практическая проблема — это внутренние воздушные пространства. При условии, что воздушные проходы между лёгкими, глоткой, ртом, полостями среднего уха и пазухами свободны, давление в этих воздушных пространствах внутри тела постоянно равно внешнему давлению на тело.
Необходимо подробное обсуждение этого контура внутренних воздушных пространств тела, поскольку именно здесь могут возникнуть проблемы.
1. Уши и пазухи. Мои иллюстрации показывают анатомию уха и пазух, что на данном этапе поможет понять анализ воздействия давления, который последует далее.
Барабанные перепонки полностью изолируют наружный слуховой проход от среднего уха и внутреннего уха. В норме ни вода, ни воздух не могут проходить через барабанные перепонки. Пространства среднего и внутреннего уха соединены с носом, пазухами, ртом и глоткой каналами, известными как евстахиевы трубы. Глотка, разумеется, соединена с лёгкими, замыкая контур.
Единственными естественными отверстиями этого контура наружу тела являются, таким образом, нос и рот.
Нос может быть плотно зажат носовым зажимом, надетым внутри маски. Без носового зажима нос открыт в маску. Маска содержит воздух, и это воздушное пространство ограничено герметичным обтюратором маски на лице. Короткими выдохами из носа в маску давление воздуха внутри маски автоматически выравнивается с давлением в остальном внутреннем воздушном контуре.
Другое отверстие — рот, разумеется, соединено с аквалангом через загубник лёгочного автомата, удерживаемый во рту с плотно сомкнутыми губами вокруг neck штуцера. Воздух вдыхается; выполнив свою функцию — наполнив лёгкие, — он выдыхается через отверстия в лёгочном автомате в окружающую воду.
Следует помнить, что рефлекторно нужное для каждой глубины количество воздуха будет вдыхаться, чтобы сделать давление внутренних воздушных пространств равным давлению окружающей воды.
Проследим за воздухом по этому контуру и посмотрим, что может пойти не так в обычных условиях, если давление какой-либо части этого контура не равно давлению окружающей воды.
Когда воздух поступает в рот, он стремится автоматически пройти вверх по евстахиевым трубам в полости среднего и внутреннего уха, а также во все пазухи — небольшие мешочки, отходящие от носовой полости. Если все эти проходы свободны от слизи или разрастаний тканей, прохождение воздуха не будет затруднено, и всё будет в порядке. Давление воздуха внутри этих полостей будет в любой момент таким же, как во рту, носу, глотке и лёгких.
Если свободное прохождение воздуха затруднено во время погружения, то воздух с поверхности, то есть с более низким (атмосферным) давлением, окажется заперт в полостях среднего и внутреннего уха, евстахиевых трубах и пазухах, и возникнут условия «сжатия» (сквиза). Воздух изо рта, находящийся под более высоким давлением (таким же, как в глотке и лёгких), будет давить на узкие евстахиевы трубы, вызывая сильную боль и, вероятно, повреждение тканей. Воздух из носовой полости, также находящийся под тем же давлением, что воздух во рту, глотке и лёгких, будет давить на узкие каналы (остии), соединяющие нос с пазухами, что может привести к сильной боли в этих проходах к пазухам и повреждению тканей. Если воздух под более высоким давлением из лёгких, глотки, рта, носа и через евстахиевы трубы не достиг свободно пространств среднего и внутреннего уха и внутренней поверхности барабанных перепонок, то небольшое количество воздуха снаружи барабанных перепонок и в наружном слуховом проходе (находящееся в прямом контакте с водой и потому под растущим давлением) будет давить на барабанные перепонки снаружи. Если разница давлений достаточно велика, барабанные перепонки не выдержат и лопнут внутрь.
Стоит отметить, что даже небольшие перепады давления вызовут боль и могут нанести повреждения, даже если барабанная перепонка не перфорирована.
2. Глотка и рот. Эти проходы достаточно широки и прочны, чтобы выдержать всё, что могут выдержать лёгкие. Испуганный дайвер может вызвать спазм мышц глотки, что приведёт к герметичному перекрытию основного прохода от лёгких. Это может привести к задержке воздуха в лёгких, что вызовет серьёзное повреждение лёгких и, возможно, смерть. Дайверу следует избегать страха; если это невозможно — пусть не впадает в истерику.
Если под водой внезапно возникает зубная боль, это, вероятно, означает, что в пульпе гнилого зуба образовался небольшой карман газа, где мягкие ткани могут быть «сдавлены» повышенным давлением воздуха во рту. Единственный способ избежать боли — обратиться к стоматологу, чтобы убедиться в отсутствии кариозных полостей в зубах дайвера.
3. Нос. Если дайвер не страдает от простуды или деформации носовых ходов, прохождение воздуха через нос будет лёгким. Эта ткань также прочнее лёгочной ткани.
4. Лёгкие
(а) «Неправильный воздух». Если скорость спуска не превышает семнадцати метров в минуту и если за эту минуту дайвер делает вдох и выдох не менее шести раз, в любой момент в его лёгких не окажется «неправильного воздуха». Под «неправильным воздухом» я понимаю воздух с более низким давлением, переносимый в лёгкие на большую глубину, где давление воды на тело превышает давление воздуха в лёгких. Если бы дайвер опускался слишком быстро, его лёгкие могли бы быть «сдавлены» окружающими тканями и кровью, которые, в свою очередь, сжимались водой. Постоянные, регулярные и частые вдохи и медленный спуск обеспечивают безопасность, поскольку каждый раз воздух в лёгкие втягивается под повышенным давлением, равным давлению окружающей воды.
(b) Перерасширение лёгких (травматическая воздушная эмболия).
В противоположность «сжатию», если дайвер начинает подъём с глубины и удерживает в лёгких вдыхаемый воздух, он получит «вздув» лёгких. Этот «вздув» и степень повреждения лёгких будут зависеть от глубины, с которой дайвер начал подъём, и от пройденного расстояния вверх. Если он сделал полный вдох на глубине тридцати трёх метров и поднялся к поверхности, воздух, удержанный в лёгких, расширится вследствие снижения давления окружающей воды при подъёме ровно в четыре раза по объёму. Если бы он держал рот закрытым, воздух разорвал бы его лёгкие. Нет нужды вдаваться в кровавые подробности последствий.
Чтобы избежать этого, дайвер должен в любое время при подъёме избегать скорости более восьми метров в минуту и дышать спокойно, регулярно и часто, совершая не менее шести полных вдохов и выдохов каждую минуту. Приближаясь к поверхности, он должен снизить скорость до трёх метров в минуту, чтобы учесть более значительные относительные изменения давления воды.
(c) Спонтанный пневмоторакс. Это чрезвычайно редкое явление даже у водолазов в шлемах. Может возникнуть при перерасширении лёгких. Воздушный карман может образоваться внутри грудной полости, но снаружи от поверхности лёгких. При подъёме дайвера запертый воздух, расширяясь, автоматически сожмёт лёгкое и сместит сердце. Упоминаю это лишь потому, что такое может случиться. За исключением экстраординарных обстоятельств, это не произойдёт, если соблюдать изложенные выше правила дыхания как при спуске, так и при подъёме.
Способность этих различных проходов пропускать воздух варьируется от человека к человеку. Некоторые не испытывают никаких проблем с выравниванием давления воздуха внутри этих узких и нежных проходов контура. Я заметил, что по мере приобретения опыта процесс выравнивания давлений и достижения свободного прохождения воздуха через евстахиевы трубы и остии становится легче и плавнее. Почти все сталкиваются с определёнными трудностями поначалу. Боль в ушах и пазухах почти универсальна, поскольку проходы в норме никогда не бывают полностью свободны от слизи. Приём, известный лётчикам, — «продувание носа» путём зажатия носа большим и указательным пальцами и выдувания воздуха из лёгких в нос — поможет протолкнуть воздух через евстахиевы трубы. Зевота, если рот и зубы можно плотно удерживать на загубнике акваланга, — идеальный способ. Напряжённое глотание также поможет выровнять давление в этой части контура. Медленно опускаясь, дайвер должен постоянным повторением этих движений убеждаться, что его проходы свободны. Он поймёт, что потерпел неудачу, если почувствует острую боль. Ему следует подняться на метр или около того и попробовать снова. Если он не может преодолеть определённую глубину, нужно на сегодня отказаться от погружения и попробовать позже. Если боль persist, это означает либо что у дайвера лёгкая простуда и избыток слизи препятствует свободному прохождению воздуха, либо что следует обратиться к ЛОР-специалисту, чтобы выяснить причину, по которой не удаётся достичь естественного беспрепятственного прохождения воздуха внутри контура. Погружение глубже, создающее большое давление на эти тонкие и узкие каналы, может нанести долговременный вред, и этого следует избегать. Отсюда следует, что дайвер с простудой не должен пытаться нырять на какую-либо глубину вообще.
Должен добавить историю о погружении с простудой.
Однажды я нырнул на тридцать метров, будучи простуженным. Каким-то образом мне удалось протолкнуть воздух в полости среднего и внутреннего уха и пазухи, и во время погружения я чувствовал себя прекрасно. Когда я выходил из воды, я почувствовал резкую боль в правом боку, где-то в районе нижнего переднего ребра. Мне также показалось, что вода попала в левое ухо. Боль в ребре я объяснил тем, что мне было довольно трудно и тяжело забираться обратно в рыбацкую лодку. «Вода в ухе» осталась без объяснения. Оба симптома сохранялись.
Обратившись к специалистам, я выяснил, что «вода в левом ухе» на самом деле оказалась скопившейся кровью, превратившейся в гной, с внутренней стороны барабанной перепонки. Я повредил ткани в евстахиевых трубах и полостях внутреннего уха, к счастью, не до степени, исключающей восстановление, и барабанную перепонку пришлось проколоть, чтобы извлечь гной. Также выяснилось, что «боль в ребре» не была следствием внешнего удара, вызвавшего ушиб или перелом ребра. Я протолкнул слизь из носа в глотку во время дыхания под давлением. Слизь попала в лёгкие. На концах лёгких и по краям бронхиальные проходы становятся уже и тоньше. Перекрыв эти узкие проходы слизью, я предотвратил поступление в них свежего воздуха из общего потока циркуляции. Застой вызвал инфекцию из-за внезапного локального преобладания какой-то группы микроорганизмов. Этот процесс, если я правильно помню медицинские аспекты, привёл к лёгкой форме плеврита и, следовательно, к боли. К счастью, дыхательные упражнения восстановили свободное прохождение воздуха и устранили кашель, который у меня развился в попытках очистить лёгкие от застоя. Считаю, что мне очень повезло отделаться такими незначительными травмами. Эта история рассказана, чтобы проиллюстрировать безрассудство погружений с простудой, даже если, казалось бы, удалось облегчить боль в ушах и пазухах усиленным продуванием.
С аквалангом, несмотря на достижение бо́льших глубин, свободный дайвер справляется с выравниванием давления внутри воздушных пространств своего тела с окружающей водой легче, чем водолаз в шлеме, который зависит от чужого суждения и эффективности подачи воздуха.
Человек с аквалангом может останавливаться через каждые несколько метров при спуске, продувать нос в маску и продолжать глотать. У него есть время, чтобы сделать это не спеша и лично убедиться, что всё сделано, — чего у водолаза в шлеме нет.
Должен повторить здесь предостережение против использования берушей. Небольшой карман воздуха, создаваемый между внешней стороной барабанной перепонки и берушей, останется под поверхностным давлением. Когда давление внутри барабанной перепонки и в окружающей воде возрастает по мере спуска дайвера, барабанная перепонка лопнет.
ВОЗДЕЙСТВИЕ ДЫХАНИЯ ВОЗДУХОМ ПОД ДАВЛЕНИЕМ
Вторая группа воздействий на человеческое тело при дыхании воздухом под давлением связана с нарушениями равновесия, которым обладает поверхностный воздух для обычных целей дыхания.
Свежий воздух на поверхности состоит приблизительно из 79 процентов азота, 20,94 процента кислорода и 0,03 процента углекислого газа. Присутствует также крошечный процент других газов, для наших целей несущественный. Выдыхаемый воздух, или воздух, ставший «спёртым» в результате использования в нашем теле, всё ещё содержит около 79 процентов азота, но уже около 16 процентов кислорода и 4 процента углекислого газа.
Существует несколько серьёзных «неприятностей», которые могут легко возникнуть. Мы рассмотрим здесь осложнения, которые могут быть вызваны азотом, кислородом и углекислым газом под давлением.
1. Воздействие азота под давлением. Из газов, составляющих воздух (кислорода, азота и углекислого газа), только азот в сколько-нибудь заметных количествах растворяется в крови в жидкой форме под давлением и с течением времени. Это вопрос жизненной важности, и каждый потенциальный пользователь акваланга должен быть абсолютно уверен, что он не только понял то, что я сейчас пишу, но и надлежащим образом изучил этот вопрос по источникам, содержащим гораздо больше информации, чем я даю здесь.
Количество азота, растворённого в жидкой форме в кровотоке во время погружения, варьируется как в зависимости от достигнутой глубины, так и от продолжительности погружения. Если после долгого пребывания на большой глубине дайвер быстро поднимается к поверхности, азот, растворённый в крови, вернётся в газообразную форму по всему телу в виде отдельных пузырьков — примерно так же, как пузырьки внезапно образуются при откупоривании пробки шампанского или бутылки с содовой. По мере подъёма дайвера через воду со всё снижающимся давлением пузырьки, разумеется, становятся крупнее и могут оставаться запертыми в углах кровотока — например, в локтях, коленях и плечах. Наименьший из серьёзных результатов — сильная боль в поражённом месте, по мере того как запертые пузырьки увеличиваются и давят на ближайшие нервы. Дальнейшие последствия могут включать смерть или, по меньшей мере, повреждения тканей, которые будут иметь постоянный эффект в зависимости от того, где в кровотоке пузырьки застряли и увеличились. Конечности и тело человека, страдающего от появления увеличенных пузырьков и их давления на нервы, принимают самые чудовищные искривлённые позы. Отсюда название «кессонная болезнь» («Бендс»). Некоторые люди могут остаться навсегда скрюченными или парализованными.
Часто забывается, что два фактора — достигнутая глубина и продолжительность пребывания под водой — никогда не могут рассматриваться отдельно, и это привело ко многим фатальным ошибкам в суждениях в отношении «декомпрессии». Декомпрессия — это название процесса возвращения азота в газообразную форму, постепенно и единовременно, посредством естественного процесса выхода пузырьков из кровотока и выдыхания через лёгкие. Греческие ныряльщики за губками, имеющие долгую и великую традицию, ныряют на глубины свыше пятидесяти метров, задерживая дыхание на минуту или две. Они быстро поднимаются к поверхности, и в таких случаях азот не успевает раствориться в заметных количествах, несмотря на достигнутую глубину. И всё же эти греческие ныряльщики иногда заболевают кессонной болезнью, потому что, хотя каждое отдельное погружение может длиться недолго, совокупное время под водой за один день может быть большим.
Мировой рекорд индивидуального свободного ныряния без акваланга в настоящее время превышает восемьдесят метров, но никому не следует пытаться делать это более одного раза в день.
Долгое время — более часа — проведённое с аквалангом на относительно небольшой глубине, также вызовет растворение азота в крови, и даже у таких мелководных дайверов рано или поздно появятся некоторые признаки лёгкого и временного воздействия кессонной болезни (Caisson disease).
Акваланг сконструирован так, что использование двух баллонов за период двадцати четырёх часов не вызовет кессонной болезни. Чем глубже погружение, тем быстрее расходуется воздух, и время под водой соответственно сокращается.
Все пользователи акваланга должны быть тщательно знакомы с «кривой безопасности» на графике практической безопасности на странице 112, который показывает максимальное пребывание на заданных глубинах, обеспечивающее безопасное погружение без особых мер предосторожности.
График разработан с учётом соотношения максимальной достигнутой глубины и времени, проведённого на этой максимальной глубине, включая время спуска, а также время постепенного подъёма со скоростью не более восьми метров в минуту, что достаточно для автоматической и естественной декомпрессии.
Пример: если вам нужно нырнуть на глубину тридцати метров, поместите линейку в точке А параллельно шкале продолжительности погружения. Там, где линия коснётся кривой, отметьте точку В. Теперь поместите линейку параллельно шкале глубины в точке В. Там, где линия коснётся шкалы продолжительности погружения, находится точка С, дающая время в двадцать пять минут. Это период, включающий время спуска и подъёма, который вы можете провести на глубине тридцати метров без особых мер предосторожности. Дважды по двадцать пять минут — максимальное совокупное время, даже если оно состоит из нескольких отдельных погружений за один день, при условии достижения 30 метров.
Поскольку это книга для начинающих дайверов, в настоящем издании я удалил стандартные декомпрессионные таблицы ВМС США, которые мне было любезно разрешено воспроизвести в более ранней версии. Таблицы изначально предназначались для водолазов ВМС США, которым приходится — в шлеме или при свободном нырянии — проводить под водой много времени, превышающего эквивалент двух баллонов акваланга за любые двадцать четыре часа.
Любой, кто заинтересован в погружениях с аквалангом дольше, чем на два полных баллона за один день, должен быть тщательно знаком с декомпрессионными таблицами, а также с последующими исследованиями, показывающими, что в интервалах между погружениями, на воздухе, тело автоматически стремится вернуть растворённый азот в газообразную форму и вывести его автоматически через обычное дыхание. Таким образом, в зависимости от интервалов между погружениями, для эксперта может быть безопасно нырять чаще, чем с двумя баллонами акваланга каждые двадцать четыре часа, с точки зрения кессонной болезни.
В последних испанских изданиях моей книги эти исследования и уточнённые декомпрессионные данные были приведены, но здесь мы вступили в область опытных дайверов, занятых коммерческими и иными океанскими исследованиями, археологией, военными и морскими операциями.
2. «Восторг глубин» Кусто. Это состояние наступает, когда тело дайвера подвергается давлению воздуха в четыре атмосферы и более, то есть на глубине сорока метров и глубже. Кислород и азот ведут себя под давлением по-разному, и на этой глубине к клеткам мозга поступает недостаточно кислорода. Снижается способность работать или концентрироваться, настроение дайвера также претерпевает заметные изменения. Замедляется умственная деятельность, развивается склонность к фиксации идей. Может проявляться снижение желания выжить. В мыслительный процесс вкрадываются ошибки самого простого рода. Во многих отношениях организм реагирует так же, как при аноксии (недостатке кислорода), которая возникает при алкогольном опьянении (когда алкоголь в кровотоке сжигает кислород с большой скоростью) или на больших высотах, где его просто недостаточно. Степень этого «восторга глубин», как Кусто называет это беззаботное настроение безответственности, варьируется у разных людей. Как только дайвер поднимается на глубину, где давление недостаточно велико для сохранения этого эффекта, «опьянение» исчезает без похмелья.
Считается также, что накопление углекислого газа в организме может быть дополнительным фактором этого состояния.
Единственный известный способ предотвращения этого наркотического эффекта на больших глубинах — смешивать кислород с гелием вместо азота, с которым он обычно смешан в воздухе. Глубокие погружения теперь совершаются с использованием смеси гелия и кислорода, но гелий, по другим причинам, можно добавлять только на больших глубинах. Действительно глубокие погружения теперь выполняются персоналом нескольких военно-морских флотов с использованием воздуха или кислородно-азотной смеси с пониженным содержанием азота до определённых глубин, а затем с переходом на кислородно-гелиевую смесь ниже. Данные об этих экспериментах не доступны широкой публике и в любом случае избыточны здесь.
3. Токсическое действие кислорода. Я уже отверг использование аппаратов с чистым кислородом для начинающих, но ссылка здесь необходима. Кислород, вдыхаемый под давлением, превышающим давление на глубине около двенадцати метров, может вызывать конвульсии, напоминающие эпилептический припадок. Также возникает тошнота. Наиболее вероятный результат появления этих симптомов — потеря сознания, потеря загубника и, вероятно, последующее утопление.
Кэптен-лейтенант «Джимми» Ходжес, бывший боевой пловец британского флота, погиб в Карибском море в 1954 году, вероятно, от внезапных конвульсий такого рода. Его нашли с прикушенным языком и загубником, висящим на груди. Маловероятно, чтобы столь опытный дайвер провёл слишком много времени ниже десяти метров, хотя было известно, что он иногда нырял глубже. Вполне возможно, что произошло внезапное снижение сопротивляемости токсическому действию кислорода под давлением в результате многих месяцев погружений в составе экспедиции.
В норме при атмосферном давлении лишь продолжительное воздействие чистого кислорода — свыше двадцати четырёх часов — приводит к признакам раздражения. Трагическая смерть этого прекрасного и смелого дайвера открыла путь к исследованию того, сколько времени может пройти, прежде чем сопротивляемость организма начнёт ослабевать при потреблении кислорода под давлением, превышающим поверхностное.
Обычно восстановление после лёгкого приступа полное, и доктор Ганс Хасс, чей опыт не имеет себе равных, умудряется избегать каких-либо негативных эффектов, оставаясь выше десяти метров, хотя его погружения часто длились до двух часов в день.
4. Токсическое действие углекислого газа. Я упоминал, что избыток углекислого газа может быть дополнительным фактором «восторга глубин». Если углекислый газ накапливается под давлением (а четыре процента выдыхаемого воздуха — это углекислый газ), это может быть дополнительным фактором как в кессонной болезни, так и в токсичности кислорода. Сам по себе углекислый газ, если его содержание в воздухе превышает три процента при атмосферном давлении, вызывает расстройство. Под бо́льшим давлением токсический эффект, приводящий к потере сознания, наступает быстрее. Единственный способ, которым дайвер с дыхательным аппаратом типа акваланга может контактировать с таким критическим количеством углекислого газа, — это если по какой-то причине выдыхаемый воздух накапливается. Это практически невозможно в аппарате такой конструкции, где «спёртый» воздух (содержащий четыре процента углекислого газа), который выдыхается, выбрасывается в воду.
Таким образом, похоже, мы можем видеть впереди эру, в которой Человек войдёт в море с не бо́льшими шансами против себя, чем те, с которыми он столкнулся, начиная летать.
Важно помнить, что мы знаем не все факторы, вступающие в игру, когда мы входим в мир повышенного давления. Мы знаем некоторые, но многие ещё нам неизвестны. Могут существовать воздействия давления на наш организм, которые мы ещё не обнаружили, и некоторые из нас могут страдать от прямых последствий своих погружений, не осознавая этого. Мы можем приписывать растущую глухоту наследственности, склонность к зимним простудам — сквознякам в наших домах, а различные инфекции — множеству причин на суше. И всё же всё это может быть результатом длительных погружений.
Энтузиазм, который вы развиваете к подводной охоте, притупит ваше суждение в этих вопросах, и вы можете нанести себе вред, не осознавая этого. Не становитесь жертвой «восторга глубин», пока вы ещё на берегу.
Продолжение следует…
