Как вешался Родственник-32.
В пять лет я осознал, что у меня нет отца. В семь - понял, что его гибель скрывается от меня некой завесой, сооружённой мамой, бабушкой и мелкокалиберной роднёй! Пошёл год восьмой. На восьмой год(во втором классе), мой показатель роста значительно превышал все критерии моих мелкостатических товарищей из четвёртых кассов! Что сказать, большой рост - большие возможности! Когда пришло время, то я мгновенно осознал данное мне природой преимущество. Козявки из более старших классов беспомощно прыгали у меня под подбородком, в тщетной попытке выбить из меня бутеры и деньги на завтрак.
Слегка поведя свысока поднятой бровью и рыкнув (безотцовщина способствует проявлению мужества), я быстренько отгонял среднестатических школьных шакалов от своего бегунка и карманных денег. Так продолжалось до шестого класса, когда мои школьные товарищи смогли наконец-то подравняться со мной по росту. Однако, речь не о шестом, а о втором классе, когда в возрасте восьми лет, я понял, что данные мне от Бога преимущества должны быть использованы по назначению. Сказано - сделано! В какой-то момент я осознал, что если поставить в гостинной два табурета рядом, взгромоздить на них детский стульчик и встать на это, шаткое с виду строение, то вполне очевидно дотянуться до верхней дверцы шкафа, где хранились семейные фотографии в купе с документацией разных лет. Данное мероприятие было осуществлено мною, когда мама находилась на смене и вкалывала на войлочной фабрике. Итак, табуретки на месте, стульчик на них, я - на вершине шаткой пирамиды. Маленькие ручки тянутся к заветной дверце шкафа. Есть контакт! Спустя пару минут, я сижу в растянутых колкотах и шортах на полу, а рядом примостились три альбома и агромадная круглая коробка от "Монпасье". Альбомы, уже виденные мною до этого, пролистал довольно быстро. В памяти отложилось фото отца в профиль и аналогичная карточка Сергея Есенина. Своим незатуманенным детским мозгом отметил, что сходство практически неправдоподобное! Нужно отметить, что родители меня назвали в честь Сергея Есенина! Без бравады заявляю, что две карточки : отца и Есенина - до сих пор пылятся в моём архиве и сходство их вполне впечатляющее! Но не об этом речь! Главной для меня задачей, вполне осознанной в том возрасте, было добытие документов, просвящающих судьбу моего отца! Напряжённо копаюсь в коробке "Монпасье". В руки вывыливается книжка наподобие "Свидетельства р рождении". Читаю вполне внятно (в те годы умели учить) - "Свидетельство о смерти!". Замираю, как кутёнок, попавший в кладовку с копчёностями. Раскрываю зеленоватую книжицу с потрёпанными краями. Читаю - Удушение верёвкой на газовой трубе... Слёз не было. Слегка наклонившись в сторону коридора, вижу кусок газовой трубы, идущей под потолком.
Не знаю, что меня подвигло на последующие действия. Всё чётко по порядку! Укладываю назад альбомы и коробку. Убираю стулья. Один ставлю под газовую трубу в коридоре. Иду на кухню. Там, в ящике, лежит метров восемь крепкой бельевой верёвки. Беру её и направляюсь в коридор. Вяжу работоспособную и вполне скользящую петлю!!!Закрепляю петлю (с первого раза) за ножку тяжёлого шкафа, стоящего в коридоре. Подхожу к табуретке и взбираюсь на неё! Петля ненавязчиво болталась перед глазами...Встаю, одеваю петлю и начинаю детскую импровизацию, представляя отца на своём месте!!! До сих пор вспоминаю - бред полный! Дальше - жёстче! Стою в петле (ребёнку восемь лет!). Начинаю выёживаться, вследствие чего теряю устойчивость табурета! Раза три взбрыкнув, табурет упирается в стенку ванной и замирает, сиротливо устаканившись на двух ножках! Восьмилетний ребёнок (я, мать его) понимает своим несостоявшимся ещё мозгом советского второклассника, что, по ходу, где-то рядом бегает писец!
Переоблачение из зловещего мертвеца в пышного и жизнерадостного карапуза было быстрым и молниеносным!
Моя мать, мои родственники, жена и дочь никогда не слышали о моих детских шалостях. Надеюсь, что и до сих пор не услышат...
