Лучение рыбы (Охота с острогой)

494

 

Лучение рыбы (Охота с острогой)

Любителям рыбной ловли не нужно объяснять что все что связано с их любимым ремеслом, называется рыбалкой. Но есть в лексиконе рыбаков исключение, так ловля сома на квок называется ОХОТОЙ НА СОМА. Тот способ добычи рыбы о котором я хочу рассказать, также издревле назывался ОХОТОЙ с острогой или же ЛУЧЕНИЕМ рыбы. А ежели это охота, то описание добычи рыбы

Когда-то, будучи еще студентом, я написал курсовую работу на самостоятельно избранную мной тему: «Тактика ведения боевых операций кавалерийскими отрядами Нестора Махно и их взаимосвязь с местным населением». Эта работа принесла мне немало неприятностей и дала повод называть меня «махновцем», что не совсем соответствовало действительности…Одно дело – знать, иное – делать. А знать о древних способах охоты и иных ловчих промыслах должен каждый уважающий себя и свое увлечение культурный охотник. Тем более такой способ охоты на рыбу, как лучение – один из самых древних способов добычи рыбы, требующий от охотника недюжинных физических данных, умения обращаться с острогой, челном, исключительного знания водоема и погодных условий. Красоту и поэтичность этой охоты подтверждают высказывания о ней классика охотничьей литературы С.Т.Аксакова: «Охота с острогою имеет в себе даже много поэтического, и хотя люди, занимающиеся ею, по-видимому, не способны принимать поэтических впечатлений, но тем не менее они чувствуют, понимают их бессознательно, говоря только, что « ездить с острогою весело!». Итак, как и когда занимались лучением рыбы в прошлом и что позволило С.Т.Аксакову отнести этот вид по сути рыбной ловли к разряду охоты, и дало повод заслуженно назвать его «лучением, или охотой с острогой»?. Начну с того что охота с острогой, как правило, начиналась поздней осенью, когда обычными способами рыба ловилась плохо, а то и вовсе не давала себя поймать. Водоросли буйно растущие летом на дне водоема в эту пору уже полностью легли на грунт и вода становиться исключительной чистоты и прозрачности. Занимались лучением как рыбаки так и охотники, которым короткие осенние дни не позволяли вволю находится по лугам и болотам. Три непременных условия для успешной охоты с острогой это – темная безлунная ночь, чистая прозрачная вода(это всегда небольшие озера, старики, заплавы со стоячей или медленно протекающей водой) и совершенно тихая погода. Время идеально соответствующее всем этим условиям в нашей полосе, это конец октября начало ноября месяца. Лодка должна быть с глубокой осадкой но легка, вертлява и хорошо послушна веслу. Главным орудием в этой охоте является острога, а вернее даже две. Все наверное видели этот инструмент на плакатах изображающих браконьера с трезубцем(вернее семизубцем) которым тот как вилами поддевает несчастную рыбу. Если этот тип орудует острогой в нерестовый период выбивая рыбу на мелководье или метающую икру в прибрежных кустарниках щуку то отношение к такому «рыбаку» должно быть без всякого сомнения жестким, и по всей строгости существующего закона. Но лучение рыбы – это старый забытый способ охоты, входящий в пласт охотничьей традиционной культуры в целом, которая порицала и запрещала бездумное и бессмысленное избиение всего живого, и превозносила ловкость, умение и рачительность охотника, как наивысшую добродетель. Острога изготавливалась из крепкого метала, имела от пяти до семи зубьев с жалами на концах(как у рыболовных крючков) и насаживалась на деревянное сухое и легкое древко(обычно березовое). На конце древка остроги крепилось металлическое кольцо, куда продевалась крепкая бечева и привязывалась к лодке. Как правило брали, как я уже упоминал, две остроги. Одна имела около трех метров в длину, другая и того поболее. На корме лодки устанавливали железную решетку, где разводили костер, предварительно нарубив тонких сухих березовых лучин(отсюда и название охоты — лучение). Представьте себе эту фантастическую картину:конец октября, первые заморозки, черная как смоль ночь, а на ночном озере полыхает и движется огонь. На воде слышны еле уловимые всплески весел. Впереди застыл человек в напряженной позе. В одной руке древко остроги, а другой он еле уловимым движением указывает кормчему направление движения. Вдруг предупредительный жест, лодка останавливается и после резкого, молниеносного движения боец(так называли охотника орудующего острогой) с усилием подымает пронзенную и трепыхающуюся рыбину. Через миг опять тишина, и лишь челн беззвучно скользит по глади воды, озаряя лодку и немногое пространство воды вокруг себя ореолом огня и света. Можно ли назвать такую охоту хищнической? Отнюдь. Добывались взрослые большие особи, поздней осенью и конечно же в небольших количествах. Рыбу нужно было отыскать, тихо и плавно к ней приблизиться и поразить ее острогой, что при таком освещении и преломлении изображения в воде было довольно непросто. Да и классных бойцов, отменно работающих острогой были единицы. Даже при самых благоприятных обстоятельствах бить рыбу глубже чем на три метра, уже невозможно. Придирчиво рассмотрев этот способ охоты на рыбу с разных позиций я не нашел и намека на браконьерство. Спорт, традиции, красоту и ловкость, еще одну отдушину для охотника – да, несомненно, какую-то реальную опасность для популяций и количества рыбы – нет, этого я не вижу. Если я ошибаюсь, то пусть специалисты-ихтиологи аргументированно докажут обратное. Ведь НЕЛЬЗЯ потому что НЕЛЬЗЯ! – это не довод. Ну а пока приходится наслаждаться только описанием былых охот с острогой, непревзойденно изложенных Сергеем Тимофеевичем Аксаковым: « Наконец, выплыли мы на материк и, поднявшись довольно далеко вверх, поворотили узким, но глубоким заливом опять в камыш и только стали входить в круглое широкое озеро, как рыбак подозрил щуку огромной величины, стоявшую между двумя затопленными кочками, невдалеке от сплошной гряды камыша. Сердце у меня замерло, когда он, положа свою острогу, взял из лодки самую большую. Я понял, что это значит. Шепотом и знаками указал он своему товарищу место, на которое должна была направиться лодка. Тихо наплыли мы на спящую рыбу, которая показалась мне толстою и длинною деревянною плахою или вершиной бревна, лежащего на дне. С удвоенной осторожностью направил рыбак свою острогу, долго наводил и метил и, наконец, ударил изо всех сил, проворно приподнялся на ноги, придавил что есть мочи острогу и оттолкнул от себя…Вода точно закипела под нами, лодка зашаталась от толчка и волнения, и я очень испугался, хотя глубина была не больше двух аршин и хотя тогда я боялся воды менее, чем впоследствии. Повернувшись и сильно взволновав воду, щука бросилась сначала как стрела, но потом пошла тише; шест в наклонном положении до половины торчал из воды: собственная тяжесть и крепкая бечевка, привязанная к верхнему концу, склонили его набок. Щука шла прямо из озера в материк реки. Держа в руках конец бечевки, молодой рыбак уже громким и веселым голосом сказал: «Попалась, утятница! Давно я до тебя добирался!». Не пременул описать охоту с острогой и родоначальник приключенческого романа- Фенимор Купер. Его героям, Кожаному чулку и Чингачгуку в романе «Поселенцы» приходится демонстрировать на правах старожилов и лесных жителей, умение управляться с лодкой и острогой, чему они обучают первых поселенцев в нетронутых лесах Американского Запада: « Все четверо сели в челн и отъехали на средину озера, Кожаный Чулок внимательно присматривался к освещенной факелом воде; из множества мелькавших рыб он выследил одну и шепотом указал Чингачгуку направление, куда плыть. Легкий поворот весла и челнок закачался на довольно значительной глубине.