так и просит ещё чего-нибудь эдакого, плят!!!
И вот, в один, далеко не самый прекрасный момент, взгляд Товарища остановился и уперся о что-то весьма пестрое (лучше бы он в другое место уперся, и не обязательно взгляд). Товарищ таращился на одно из местных пляжных развлечений, а именно – на таке ма-а-а-аленькие дельтапланчики с моторчиком, на коих катают обычно особо продвинутых туристов по небу… А что?! – "...Ведь я этого достойна..."!!! И опять же – познавательно, должно быть, для летчика, водящего в небе огромный «Боинг», полетать на малых высотах!!! Тем более – рядом такие красотки! Надо же для них что-нибудь сделать эдакое!!! И глаза его недобро загорелись, как «взлетные огни аэродрома»!
Мой знакомый летчик Гарик пытался ему что-то втолковать, но было уже поздно, бесполезно и геморойно сбить с толку упрямого осла - «точка принятия решения о взлете» была уже пройдена Товарищем, и под восторженное иноземное щебетание девушек (а может это были местные бляди, хер знает?!), он направился к хозяину «дельтапланчика» решительной походкой подгулявшего воздушного асса…
Хозяином "пылесоса" был местный абориген-мальчишка, (по имени Хулио, что немаловажно) он же и первый пилот… Естественно, языковой барьер был непреодолим в деталях, но в основном, — на языке жестов они быстро договорились на 5 минут увлекательного полета над пляжем всего-то за 50 евреев… Как выяснилось в последствии, главной ошибкой Товарища было то, что он для чего-то (сдуру или по-пьяни, что у многих русских - одно и то же...) сообщил аборигену «покрышкину», что Я сам - настоящий – летчик, супер-пилот и летаю на огромных «Боингах» ("А ты - говно на палочке")! Надо ли объяснять, что у «мальчонки» незамедлительно взыграла своя, «южная и горячая как коррида» «летная» гордость и глаза загорелись чисто испанским безумием проныры-торреаддора…
Будучи на тот момент весьма поддатым, Товарищ, естественно, ничего не заметил и бодренько потрусил к «дельтапланчику»… А далее рассказ этот начинается уже со слов того самого, некогда наивного и беспечного Товарища….
«… Когда я подошел к этому «сраному» аппарату, в меня стали закрадываться некие неожиданные мысли, отчего во мне внезапно проснулась трезвость и вдруг оказалось, что я пришел в себя… Я отчетливо осознал, что моё место, место пассажира, располагается впереди (на носу) хлипкой и шаткой конструкции и состоит из старого потертого велосипедного седла, весьма небрежно и ненадежно, даже на беглый взгляд, прикрепленного ржавой гайкой к тонкой алюминиевой балке… Позади сидел пилот - по виду, вполне сумасшедший и в меру психованный… Холодный пот пришиб все мои чресла - "Мама миа...." Но было уже поздно и стыдно отступать. Да и бляди эти скалились и хихикали как гиены... Пришлось пересилить себя. И вот я сел. И вот я сел, сука. И когда я все-таки сел, я ощутил себя наверное так, как ощущала себя в древности Баба Яга на своей метле - глупо и неуютно, ибо ноги мои некуда было поставить, их можно было только подогнуть под себя, старое велосипедное сиденье тут же с удовольствием вгрызлось в мои бедные и дрожащие ягодицы. Аж скрипнуло от удовольствия. Мне же послышалось в этом звуке зловещее чавканье неумолимой судьбы... О ужас, а руками приходилось держаться только за эту уебаную и всю во вмятинах тонкую, хлипкую балку из весьма подозрительного алюминия!!! Я уже хотел было «слинять» оттуда, но вдруг снова услышал веселый смех наших блядей и мне опять почему-то стало стыдно… Вот русская натура... Воистину: "наша добродетель - наш палач"... (Ю.Рулев, Г.Ордановский "Черное шоссе")... И пока я таким образом, значит, как пьяный маятник, колебался, (или кобелился - хер его (или гер) уже знает) – этот ебаный фашистский летчик (Муссолини хренова внук) рывком завел свою колымагу (мне показалось, что завел он ее тросом таким, каким обычно заводят свои бензиновые пилы разные там дровосеки или лесорубы, а может и маньяки всякие) и рванул, сволочь, сразу же и вертикально вверх!!! И деваться уже было некуда!!! "Только бы не обосраться", успелось подумать.... Я мгновенно и уже привычно за последние пару минут, похолодел и с тоской понял, что должен куда-нибудь упереть свой взгляд, потому что, если я гляну вниз – то все-таки обязательно обосрусь от страха и еще навернусь с огромной высоты!!! Какие нахрен пейзажи?! Чтобы просто куда-нибудь глянуть с высоты этого "птичьего" полета просто не могло быть и речи!!! Я лишь судорожно стискивал руками, ногами и своей глупой жопой проклятую «метлу» и отчаянно пытался на чем-нибудь сфокусировать свой взгляд!!! И когда до меня дошло, что сейчас я наебнусь, в следующее мгновение я понял, что смотрю на какой-то старенький, замызганный приборчик со стрелочкой… Естественно, понять смысл приборчика я уже не мог... Да это было и неважно.... Главное - кривая стрелка приборчика находилась где-то посередине между цифрами 2 и 3… То есть, прибор показывал два с половиной… Чего там «два с половиной» я так и не узнал, все остальное на земле и в воздухе, на всей планете Земля мне было глубоко пофигу… Главное, самое главное - мне было куда смотреть, чтобы не обосраться и не обблеваться, ибо этот придурковатый потомок испано-фашистских ассов начал вытворять разные безумные фигуры якобы высшего пилотажа, от которых внутри меня все сводило и хотелось блевать и плакать одновременно… Не блевал и не рыдал я только потому, что страх сковал мое горло и лицо своими ледяными пальцами… Этот обдолбыш, видать, хотел покрасоваться перед своим "коллегой" с «Боинга»… О, зачем, зачем мне было говорить ему, что я сам – летчик?!!!! Нет!!! Я не летчик!!!! Я - дебил!
Не знаю, сколько холодных потов с меня сошло за время этого дикого полета, длившегося для меня настоящую вечность?! Не знаю... И, наверное, совсем не помню.... Но когда-то мы, наконец-то, приземлились. Судьбе все-таки было так угодно... И я уж не помню, как я оторвал свои бедные дрожащие руки от «метлы», как вытащил свою бедную задницу из старого велосипедного седла.... Как заставлял свои ноги не дрожать и сколько потом пива пришлось выпить, чтобы придти в себя?! ....
Далее летчик Гарик:
Я задал ему вопрос: «Ну как там наверху?! - Что ты там видел?!», Бледный Товарищ сумел выдавить только одну фразу: «Два с половиной!!!»
Как сказал мой знакомый летчик Гарик, его теперь так и зовут «Два с половиной». Пока за глаза, естественно, но, видимо, кличка эта приклеилась к нему навсегда или, по крайней мере, — надолго! Знакомый летчик Гарик сильно переживает, что когда Товарищ услышит эту кличку, ему, Гарику, несдобровать, ведь он обещался не светить эту злополучную историю...
ardon:
