История женской подводной охоты
- Автор темы Abirvalg
- Дата начала
- Сообщения
- 105,952
- Реакции
- 426,757
- Баллы
- 135
- Сообщения
- 105,952
- Реакции
- 426,757
- Баллы
- 135
Валери и Рон Тэйлоры
Известные фотографы-маринисты, супруги Валери и Рон Тэйлоры более 50 лет раскрывать перед читателями и кинозрителями чудеса подводного мира. Операторы подводных съемок фильма С. Спилберга "Челюсти" и герои документального фильма об акулах "Голубая вода - белая смерть" (1971 г.
Известные фотографы-маринисты, супруги Валери и Рон Тэйлоры более 50 лет раскрывать перед читателями и кинозрителями чудеса подводного мира. Операторы подводных съемок фильма С. Спилберга "Челюсти" и герои документального фильма об акулах "Голубая вода - белая смерть" (1971 г.
Вложения
- Сообщения
- 105,952
- Реакции
- 426,757
- Баллы
- 135
ardon:
- Сообщения
- 105,952
- Реакции
- 426,757
- Баллы
- 135
- Сообщения
- 139
- Реакции
- 218
- Баллы
- 0
Немного истории : Японская женщина моря.
Ама – японские ныряльщики за жемчугом, большинство из них женщины. Они достают со дна моря раковины с жемчугом, съедобные моллюски, водоросли — все то, что невозможно добыть обычным рыболовецким снаряжением
Ама погружается на глубину 15—20 метров с помощью тяжелого груза, и руками или лопаточками собирает «урожай». Это — сугубо женская профессия, так как подкожный слой жира у женщин больше, чем у мужчин, и позволяет им дольше находиться в воде. Мужчины остаются в лодках, помогают загружать на борт добычу, в случае опасности вытягивают веревкой ныряльщицу из воды. Японцы сохраняют ремесло ама как минимум два тысячелетия. О женщинах-рыбах сообщали китайские хроники III века до н. э.
Письменные источники подтверждаются археологическими данными: на островах найдены человеческие кости, деформированные из-за частого погружения в воду. Долгое пребывание под водой пагубно влияет на организм: грудная клетка расширяется, ушные перепонки заметно ослабевают. Но, несмотря на сложности, ама не пользуются техническими изобретениями, призванными облегчить их тяжелый труд. Внедрение аквалангов и гидрокостюмов повлекло бы за собой расширение промысла, а в итоге — сокращение или полное исчезновение популяций морских моллюсков, поэтому из всего арсенала ныряльщиков ама используют лишь легкую одежду, чтобы сохранить подольше тепло, и подводные очки, чтобы защитить глаза от морской соли.
Самое поразительное качество этих женщин заключается в том, что они, как правило, ныряли топлес. Ама в таком виде чувствуют себя хорошо, это лучше, чем носить одежду мокрой от морской воды. Обычно вокруг нет посторонних мужчин, поэтому нет никакой необходимости чувствовать стыд.
Большинство из этих женщин попали на эту работу молодыми, около 15 лет, следуя по стопам своих матерей. Чтобы пройти подготовку в качестве квалифицированного аквалангиста требовалось два года подготовки. Женщины ама были одеты в нижнее белье и шорты, которые они сами шили. Работа ама была трудной и опасной. После американской оккупации, для американцев, расквартированных в Японии, после гейш по популярности были ама.
В наши дни по побережью Японии рассыпан целый мир ныряльщиков и ныряльщиц, традиционное занятие которых – подводный сбор устриц, раковин-жемчужниц, морских ужей и водорослей. Эти ныряльщики зовутся – Ама.
Они живут общинами в своих деревнях и практикуют профессиональное погружение в апное, пользуясь традиционными методами, истоки которых восходят к глубокой древности. Хотя слово Ама употребляется как к ныряльщику-мужчине, так и к ныряльщице женщине, оно вызывает скорее женский образ. Мысль о ныряльщице-женщине, особенно обнаженной, была всегда и соблазнительна, и поэтична. Ныряльщицы-Ама традиционно погружались без одежды, если не считать веревочного пояса с кайганом – металлическим инструментом в форме поросячьего копытца для выдирания раковин и срезания съедобных водорослей. Их привозили на место погружения в лодке.
Ама ныряли без ласт, держа в руках 10-15 килограмовый груз, или используя маленькие свинцовые бруски, закрепленные на поясе (прототип современного грузового пояса). Их привязывали к лодке длинной веревкой, пропущенной через блок.
Достигнув дна, женщина снимала балласт, который сразу же вытягивался на поверхность ее товарищем, и быстро приступала к сбору; в нужный момент она дергала за веревку, и человек в лодке как можно быстрее буквально вырывал ее из воды. Сегодняшняя техника не изменилась, разве что ама надевают изотермический комбинезон и ласты. Время апноэ колеблется от 45 до 60 сек, но может достигать в случае необходимости двух минут.
Наиболее опытные ама-оидзодо совершает в среднем 50 погружений утром, за которыми следуют еще 50 полуденных. Между этими погружениями она отдыхает лежа, делая вентиляцию легких, которая сопровождается долгим свистом, слышимым издалека. На лодке установлена своего рода жаровня, около которой ныряльщица согревается и пьет горячий чай, когда уже действительно становится холодно.
Зарабатывают амы весьма прилично. Рабочий сезон длился с 1 мая, когда морская вода еще пронизана зимним холодом, до начала сентября. Каждая из ам ежедневно ныряет на глубину 13-22 метра более сотни раз. Это примерно 250-280 минут (4-5 часов) в воде ежедневно. При работе на мелководье, где запасы объектов промысла в значительной степени истощены, ныряльщица зарабатывает до 150 долларов в день, на глубинах в 20 метров – раза в 3 больше.
За сезон такого труда можно заработать несколько десятков тысяч долларов. Но желающих на такую работу находится все меньше.Надо ли удивляться, что например, в Сирахаме, где 40 лет назад работали 1,5 тысячи ныряльщиц, ныне этим промыслом занимаются менее 300 человек. Их средний возраст 67 лет, младшей 50, самой старой 85 лет!
Ама – японские ныряльщики за жемчугом, большинство из них женщины. Они достают со дна моря раковины с жемчугом, съедобные моллюски, водоросли — все то, что невозможно добыть обычным рыболовецким снаряжением
Ама погружается на глубину 15—20 метров с помощью тяжелого груза, и руками или лопаточками собирает «урожай». Это — сугубо женская профессия, так как подкожный слой жира у женщин больше, чем у мужчин, и позволяет им дольше находиться в воде. Мужчины остаются в лодках, помогают загружать на борт добычу, в случае опасности вытягивают веревкой ныряльщицу из воды. Японцы сохраняют ремесло ама как минимум два тысячелетия. О женщинах-рыбах сообщали китайские хроники III века до н. э.
Письменные источники подтверждаются археологическими данными: на островах найдены человеческие кости, деформированные из-за частого погружения в воду. Долгое пребывание под водой пагубно влияет на организм: грудная клетка расширяется, ушные перепонки заметно ослабевают. Но, несмотря на сложности, ама не пользуются техническими изобретениями, призванными облегчить их тяжелый труд. Внедрение аквалангов и гидрокостюмов повлекло бы за собой расширение промысла, а в итоге — сокращение или полное исчезновение популяций морских моллюсков, поэтому из всего арсенала ныряльщиков ама используют лишь легкую одежду, чтобы сохранить подольше тепло, и подводные очки, чтобы защитить глаза от морской соли.
Самое поразительное качество этих женщин заключается в том, что они, как правило, ныряли топлес. Ама в таком виде чувствуют себя хорошо, это лучше, чем носить одежду мокрой от морской воды. Обычно вокруг нет посторонних мужчин, поэтому нет никакой необходимости чувствовать стыд.
Большинство из этих женщин попали на эту работу молодыми, около 15 лет, следуя по стопам своих матерей. Чтобы пройти подготовку в качестве квалифицированного аквалангиста требовалось два года подготовки. Женщины ама были одеты в нижнее белье и шорты, которые они сами шили. Работа ама была трудной и опасной. После американской оккупации, для американцев, расквартированных в Японии, после гейш по популярности были ама.
В наши дни по побережью Японии рассыпан целый мир ныряльщиков и ныряльщиц, традиционное занятие которых – подводный сбор устриц, раковин-жемчужниц, морских ужей и водорослей. Эти ныряльщики зовутся – Ама.
Они живут общинами в своих деревнях и практикуют профессиональное погружение в апное, пользуясь традиционными методами, истоки которых восходят к глубокой древности. Хотя слово Ама употребляется как к ныряльщику-мужчине, так и к ныряльщице женщине, оно вызывает скорее женский образ. Мысль о ныряльщице-женщине, особенно обнаженной, была всегда и соблазнительна, и поэтична. Ныряльщицы-Ама традиционно погружались без одежды, если не считать веревочного пояса с кайганом – металлическим инструментом в форме поросячьего копытца для выдирания раковин и срезания съедобных водорослей. Их привозили на место погружения в лодке.
Ама ныряли без ласт, держа в руках 10-15 килограмовый груз, или используя маленькие свинцовые бруски, закрепленные на поясе (прототип современного грузового пояса). Их привязывали к лодке длинной веревкой, пропущенной через блок.
Достигнув дна, женщина снимала балласт, который сразу же вытягивался на поверхность ее товарищем, и быстро приступала к сбору; в нужный момент она дергала за веревку, и человек в лодке как можно быстрее буквально вырывал ее из воды. Сегодняшняя техника не изменилась, разве что ама надевают изотермический комбинезон и ласты. Время апноэ колеблется от 45 до 60 сек, но может достигать в случае необходимости двух минут.
Наиболее опытные ама-оидзодо совершает в среднем 50 погружений утром, за которыми следуют еще 50 полуденных. Между этими погружениями она отдыхает лежа, делая вентиляцию легких, которая сопровождается долгим свистом, слышимым издалека. На лодке установлена своего рода жаровня, около которой ныряльщица согревается и пьет горячий чай, когда уже действительно становится холодно.
Зарабатывают амы весьма прилично. Рабочий сезон длился с 1 мая, когда морская вода еще пронизана зимним холодом, до начала сентября. Каждая из ам ежедневно ныряет на глубину 13-22 метра более сотни раз. Это примерно 250-280 минут (4-5 часов) в воде ежедневно. При работе на мелководье, где запасы объектов промысла в значительной степени истощены, ныряльщица зарабатывает до 150 долларов в день, на глубинах в 20 метров – раза в 3 больше.
За сезон такого труда можно заработать несколько десятков тысяч долларов. Но желающих на такую работу находится все меньше.Надо ли удивляться, что например, в Сирахаме, где 40 лет назад работали 1,5 тысячи ныряльщиц, ныне этим промыслом занимаются менее 300 человек. Их средний возраст 67 лет, младшей 50, самой старой 85 лет!
Вложения
- Сообщения
- 139
- Реакции
- 218
- Баллы
- 0
История другой страны:
Корейские подводные бабушки.
Спокойствие вод у берега Чеджу, самого большого острова Южной Кореи, нарушается резким свистом и появлением на поверхности какого-то тела. Но нет, это не новый вид морского котика, а пенсионерка в гидрокостюме. И таких здесь много.
Они называют себя "хэнью" – женщинами моря, а свист, который они производят перед появлением на поверхности называется "сумбисори".
Эти женщины представляют многовековую традицию, которая установила на их острове матриархат.
Остров Чеджу, находящийся в 80 км от побережья Кореи, лежит на пересечении водных путей Желтого и Восточно-китайского моря.
Добыча моллюсков, морских ежей и осьминогов всегда занимала важнейшее место в жизни острова, но никогда не приносила больших доходов из-за высокого налога – за эту работу мужчины брались только если не было никакого другого заработка.
Так продолжалось до тех пор, пока в XVIII веке не появилась группа женщин, которые поняли, что им, в отличие от мужчин, не придется платить налога. Эта лазейка в законах и положила начало традиционной профессии.
Как только ныряльщиков заменили ныряльщицы, и отпала необходимость платить налог, подработка превратилась в прибыльный бизнес, а женщины стали кормилицами семей.
Десятки тысяч ныряльщиц стали главным фактором, определяющим экономику острова. Матриархат процветал.
Хэнью не пользуются аквалангами, которые бы только усложнили и без того нелегкую работу. Гидрокостюм и маска – вот и все, что им нужно, чтобы спускаться на морское дно за добычей.
Их навыки не только кормят – многие ныряльщицы стали героинями корейского сопротивления во время японской оккупации во Второй мировой войне.
Это стиль жизни и способ зарабатывать на жизнь, с которым нелегко расстаться. Многие из этих женщин уже вдовы, но они не сдаются и продолжают нырять за дарами моря, лежащими на дне на глубине около 20 метров.
Бабушки находятся в отличной форме – чтобы заниматься такой работой нужно уметь находиться под водой до 2-х минут и не забывать об опасностях: акулах и ядовитых медузах.
Но сейчас их способ жизни и заработка находится под угрозой. В 1970-х годах спрос на морепродукты повысился, и хэнью стали намного богаче, чем когда-либо раньше.Денег хватало даже на то, чтобы отправить дочерей учиться в институты. А дочери не захотели возвращаться и нырять.
Цифры, мягко говоря, не радужные. Полвека назад на острове было более 30 тысяч хэнью. Сейчас их немного более 5 тысяч, и многим из них за шестьдесят.Те, кто помоложе, решили заниматься менее утомительной работой на суше – принимать и обслуживать туристов с континента и из-за границы.Развитие туризма увеличило доходы мужской части населения , и теперь они сравнялись или превысили доходы ныряльщиц.
Через поколение или два хэнью перестанут оказывать большое влияние на экономику острова.Но оставшиеся не сдаются. Каждый день они собираются на берегу, поют песни о любви и потере, надевают гидрокостюмы и маски и ныряют, как делали их матери и бабушки. Традиционная профессия может быть обречена, но для этих женщин она – единственная жизнь, которую они знают.
Корейские подводные бабушки.
Спокойствие вод у берега Чеджу, самого большого острова Южной Кореи, нарушается резким свистом и появлением на поверхности какого-то тела. Но нет, это не новый вид морского котика, а пенсионерка в гидрокостюме. И таких здесь много.
Они называют себя "хэнью" – женщинами моря, а свист, который они производят перед появлением на поверхности называется "сумбисори".
Эти женщины представляют многовековую традицию, которая установила на их острове матриархат.
Остров Чеджу, находящийся в 80 км от побережья Кореи, лежит на пересечении водных путей Желтого и Восточно-китайского моря.
Добыча моллюсков, морских ежей и осьминогов всегда занимала важнейшее место в жизни острова, но никогда не приносила больших доходов из-за высокого налога – за эту работу мужчины брались только если не было никакого другого заработка.
Так продолжалось до тех пор, пока в XVIII веке не появилась группа женщин, которые поняли, что им, в отличие от мужчин, не придется платить налога. Эта лазейка в законах и положила начало традиционной профессии.
Как только ныряльщиков заменили ныряльщицы, и отпала необходимость платить налог, подработка превратилась в прибыльный бизнес, а женщины стали кормилицами семей.
Десятки тысяч ныряльщиц стали главным фактором, определяющим экономику острова. Матриархат процветал.
Хэнью не пользуются аквалангами, которые бы только усложнили и без того нелегкую работу. Гидрокостюм и маска – вот и все, что им нужно, чтобы спускаться на морское дно за добычей.
Их навыки не только кормят – многие ныряльщицы стали героинями корейского сопротивления во время японской оккупации во Второй мировой войне.
Это стиль жизни и способ зарабатывать на жизнь, с которым нелегко расстаться. Многие из этих женщин уже вдовы, но они не сдаются и продолжают нырять за дарами моря, лежащими на дне на глубине около 20 метров.
Бабушки находятся в отличной форме – чтобы заниматься такой работой нужно уметь находиться под водой до 2-х минут и не забывать об опасностях: акулах и ядовитых медузах.
Но сейчас их способ жизни и заработка находится под угрозой. В 1970-х годах спрос на морепродукты повысился, и хэнью стали намного богаче, чем когда-либо раньше.Денег хватало даже на то, чтобы отправить дочерей учиться в институты. А дочери не захотели возвращаться и нырять.
Цифры, мягко говоря, не радужные. Полвека назад на острове было более 30 тысяч хэнью. Сейчас их немного более 5 тысяч, и многим из них за шестьдесят.Те, кто помоложе, решили заниматься менее утомительной работой на суше – принимать и обслуживать туристов с континента и из-за границы.Развитие туризма увеличило доходы мужской части населения , и теперь они сравнялись или превысили доходы ныряльщиц.
Через поколение или два хэнью перестанут оказывать большое влияние на экономику острова.Но оставшиеся не сдаются. Каждый день они собираются на берегу, поют песни о любви и потере, надевают гидрокостюмы и маски и ныряют, как делали их матери и бабушки. Традиционная профессия может быть обречена, но для этих женщин она – единственная жизнь, которую они знают.
Вложения
- Сообщения
- 105,952
- Реакции
- 426,757
- Баллы
- 135
прям темы напоминает..
по корее
http://www.abirvalg.net/forum/showthread.php?t=1924
по японии..
http://www.abirvalg.net/forum/showthread.php?t=6069
по корее
http://www.abirvalg.net/forum/showthread.php?t=1924
по японии..
http://www.abirvalg.net/forum/showthread.php?t=6069