Пышка или пончик?! Вот Вам!)) :"Статья опубликована в журнале «Наука и жизнь» (№ 9, 2007)
Прежде несколько слов о русском литературном языке. Сложился он к середине девятнадцатого века и представляет собой язык культурных слоев петербургского общества: Пушкина, Крылова, Грибоедова... Изысканно-правильный язык. На окраинах Петербурга можно было услышать множество различных говоров: волховские и́кающие слова, и скобарское «ну», и древнерусскую новгородскую речь: «Чем же мне вас беречь, жаланненькие? Вот, разве папы с малочком поешьте, а то пыханцы затворю...». Послушаешь, «инда заколдобишься», как красиво. Но попробовал бы автор дать слово «беречь» в значении «кормить, угощать» не в прямой речи или не закавычив и не давши особого пояснения – получится всего лишь неграмотно.
Конечно, говорить можно как угодно, а вот писать следует все-таки так, чтобы тебя понимали. В этом плане диалектизмы делятся на грамотные и неграмотные. Можно не знать московского слова ластик, но оно всегда и во всех случаях означает стирательную резинку. И питерская авоська будет либо незнакома читателю, либо известна, но никогда не означает ничего кроме сетки для продуктов, которую захватывают с собой на всякий случай. И авоська, и ластик – диалектизмы, но диалектизмы грамотные. А вот называть белокочанную капусту щами, право же, не стоит, хотя, правда, на Псковщине доводилось слышать: «В этом годе червяк все щи на грядке поел». Так и представляется стоящая в борозде кастрюлька со щами и собравшиеся вокруг дождевые черви, хотя говорящий, разумеется, имеет в виду капустную рассаду и вредную гусеницу.
Первоначально автор собирался в качестве примера неправильного диалектизма привести употребление москвичами слова «бордюр» (бумажная лента, которая наклеивается поверх обоев) для обозначения поребрика – гранитной или бетонной плиты, идущей по ребру тротуара. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что в этом споре неправы или, если угодно, правы обе стороны. В дорожном строительстве нашлось место и бордюру и поребрику. Согласно ГОСТу бордюр и поребрик – два способа укладки бортового камня (а вот когда москвичи называют выступающий бортовой камень бордюром – это уже ошибка). Если бортовой камень укладывается так, что наружу торчит ребро, мы имеем поребрик, который разграничивает тротуар и мостовую. Если бортовой камень углубляется заподлицо, не образуя ступеньки, получается бордюр, разграничивающий тротуар и газон, а иногда – газон и обноску здания. Казалось бы, все просто, однако Питер не признает бордюра, Москва – поребрика. Более того, само неприятие слова осуществляется по-разному.
Подводим петербуржца к поребрику:
– Что это?
– Поребрик.
Подходим к бордюру:
– А это что?
– Не знаю. Штука какая-то.
– Так вот, это бордюр - запомни.
– Хорошо, запомню. Только зачем это мне, я же не строительный рабочий...
Теперь повторяем этот же разговор в Москве:
– Это что? – указывая на бордюр.
– Бордюр.
Подходим к поребрику:
– А это что?
– Бордюр.
– Так вот, бордюр был в прошлый раз, а это – поребрик.
– Да ну, ерунда! Что я, не знаю? Это тоже бордюр!
Не буду делать никаких выводов о самокритичности москвичей и питерцев. Выводы пусть делает читатель. А если он мне не верит, пусть сам повторит этот несложный опыт. .."
http://www.gramota.ru/biblio/magazines/nauka_i_zhizn/28_600