- Сообщения
- 1,739
- Реакции
- 8,569
- Баллы
- 135
часть № 2
Дико вытаращенными глазами смотрел эфиопский на Янку. Она спокойно отстранилась от него и поднялась на ноги, вытерла мокрым полотенцем свой бесстыжий алый рот, прислонила указательный палец к губам.
- Ц-ц-ц! – прошептала она. Звонок повторился. Через секунду снова, и уже более требовательно. Янка крепко схватила эфиопского за рубаху и поволокла за собой в коридор. Женька начал было упираться, но девушка сдвинула брови и нахмурилась, подождала, когда её горе-партнёр напялит штаны. Звонок снова пиликал, и казалась, что это были литавры, созывающие честной народ на предстоящую публичную казнь. Вот только куда она его тащила? К палачу, который сейчас стоял за дверью? Эфиопский вдруг подумал: а что если это у них тоже такая отработанная схема? Ну, приходит муж домой, застаёт свою неверную с другим мужиком, а потом и выбивает с него бабосики. Нет, ну тогда зачем она так жарко и жадно его целовала? Женёк знал толк в женщинах, и сразу отмёл от себя эту мысли. Звонок уже не прекращал прерываться, и пиликал-пиликал-пиликал…
- Да иду я, иду, - громко и раздраженно крикнула она, и разрядила тем самым гнетущую обстановку. Она открыла высокий, под самый потолок шкаф и, буквально затолкнула туда эфиопского, упираясь горячими вспотевшими ладонями в похолодевшую от ужаса спину.
Женёк слышал, как металлическим острым звуком отпирается входная дверь. Он сжался в комок и затих словно лазутчик – ниндзя, тайком пробравшийся в покои японского вельможи-феодала.
- Ну, что ты звонишь и звонишь в дверь? Сам открыть, что ли не можешь? У тебя же ведь есть ключи? – буквально с ходу, прямо на пороге облаяла женушка своего супруга. Да, нападение – это лучшая защита!
- А ты, что не открываешь? – грубо гаркнул Сергей.
- А тебе не по х…, купалась я.
- Давно с вечеринки пришла? – сказал здоровяк и улыбнулся, это было слышно по его повеселевшему голосу.
- С полчаса назад. А что?
- Думаю, дай приеду, посмотрю, а то может ты здесь с любовничком притаилась и развлекаешься.
- Да, с любовничком! – завелась в истерическом надрыве Янка, и спрятала его прям в этом шкафу. Она ударила маленькой ладошкой по двери, за которой почти уже умер эфиопский. – Хочешь, проверь! Открыть тебе шкаф? – у Женька остановилось сердце, потом снова начало биться, да так, что ему казалось, что это сердцебиение сейчас услышит вернувшийся муж. Тишина повисла в воздухе. Эфиопский не мог видеть, и это было хорошо для него, каким взглядом сейчас муж смотрел на свою благоверную женушку.
- Ну, раз нет любовничка здесь, значит с кем-то на пьянке уже успела потереться, да? – спросил здоровяк, и буквально не прошел, а протиснулся вперёд, так, что теперь эфиопский мог его рассмотреть в маленькую щелочку. Муж еле помещался в коридоре, он ростом был под два метра, и всем своим видом походил на крупного неудовлетворенного медведя самца.
- Да, давала всем подряд, и Толи и Коли! – завелась злобой Янка, - ты чего припёрса?
- Соскучился по тебе, вот может и долг свой супружеский исполню.
- Да пошёл ты знаешь куда?! Я спать уже ложусь, а у тебя дежурство…
- Я вообще-то за дисками приехал, нам смотреть уже нечего. А может давай разочек, а? – предложил медведь.
- Сережа, разочек это мало для меня ты же знаешь. Вот приезжай завтра после дежурства, и погда покувыркаемся, - она не успела закончить фразу как он подхватил её словно пушинку и смачно и звонко шлёпнул по маленькому заду. Янка взвизгнула, ну нужно было ей сейчас терпеть и подыгрывать мужу. Она стала бить своими кулачками в его металлическую грудь.
- Давай сейчас, котёнок? – почти жалобно попросил он.
- Завтра, всё будет завтра! Иди тебя уже ждут, - она выскользнула из его лап, взяла лежащие рядом диски, только сейчас она их увидела. Вручила мужу. – Езжай, завтра. Всё пока, я пошла спать.
Она отвернулась, когда медведь пытался её поцеловать, и получила ещё один звонкий шлепок по заднице. Дверь входная закрылась, и тут же Янка стала распахивать шкаф. Эфиопский стоял как приведение, побледневший и казалось поседевший за это время. На нём просто не было лица, а у Янке нервное напряжение вылилось в дикое, почти животное желание. Будь сейчас у неё в квартире пять таких же таксистов – замучила бы до полу смерти каждого.
- Хочу! Хочу! Хочу! – повторяла Янка и раздевала эфиопского. Женька сопротивлялся как неопытная девственница. Прийдя в себя от оттолкнул озабоченную в сторону и стал поспешно собираться.
- Нет! – отрезал эфиопский, и уже было потянулся к двери, но остановился, а вдруг муж всё ещё стоит там, на лестничной площадке. Она просила его неистово, ползала на коленках, целовала, говорила, что ещё никогда так сильно не хотела мужчину.
- Ну, пожалуйста, пойдём в спальню, он больше не вернётся.
- Дура, озабоченная! А если бы он шкаф открыл, он бы тогда и тебя и меня тут же на месте убил! Я ухожу.
Спускаться на лифте Женька не стал. Он не спеша и не принуждённо шёл по ступенькам, будто бы только что вышел из своей машины. Эфиопский остолбенел, когда на выходе из дома он столкнулся с мужем-рогоносцем, с которым заочно познакомился несколько минут назад. Здоровяк пытался раскурить сигарету, но зажигалка, словно смеясь и издеваясь над своим хозяином, не выпускала из себя дугу пламени.
- Эфиопский дуралей, зажигалку забыл на кухне забрать! – выругался он, и тут ему на глаза попался вышедший только что из подъезда незнакомый мужик. Он показался ему совершенно незнакомым, наверное приходил к какой-нибудь своей зазнобе, подумалось здоровяку. – У вас подкурить не найдется?
- Нет, я не курю! – сдерживая дрожь в коленках ответил Женька.
- И правильно делаешь, эфиоптвою мать! – медведь выбросил и сигарету и зажигалку, направился в бобик, в котором сидело ещё несколько же таких здоровенных омоновцев.
Когда таксист уселся в машину он громко выругался:
- Эфиопский дуралей! Он бы вывез в лес и живьём закопал бы, да так, что по весне уже и не нашли бы.
Такси неспеша выехала из двора, провожаемая, сидевшими в бобике. Свернула за угол дома, и моментально набрав скорость исчезла в ночной темноте…
Дико вытаращенными глазами смотрел эфиопский на Янку. Она спокойно отстранилась от него и поднялась на ноги, вытерла мокрым полотенцем свой бесстыжий алый рот, прислонила указательный палец к губам.
- Ц-ц-ц! – прошептала она. Звонок повторился. Через секунду снова, и уже более требовательно. Янка крепко схватила эфиопского за рубаху и поволокла за собой в коридор. Женька начал было упираться, но девушка сдвинула брови и нахмурилась, подождала, когда её горе-партнёр напялит штаны. Звонок снова пиликал, и казалась, что это были литавры, созывающие честной народ на предстоящую публичную казнь. Вот только куда она его тащила? К палачу, который сейчас стоял за дверью? Эфиопский вдруг подумал: а что если это у них тоже такая отработанная схема? Ну, приходит муж домой, застаёт свою неверную с другим мужиком, а потом и выбивает с него бабосики. Нет, ну тогда зачем она так жарко и жадно его целовала? Женёк знал толк в женщинах, и сразу отмёл от себя эту мысли. Звонок уже не прекращал прерываться, и пиликал-пиликал-пиликал…
- Да иду я, иду, - громко и раздраженно крикнула она, и разрядила тем самым гнетущую обстановку. Она открыла высокий, под самый потолок шкаф и, буквально затолкнула туда эфиопского, упираясь горячими вспотевшими ладонями в похолодевшую от ужаса спину.
Женёк слышал, как металлическим острым звуком отпирается входная дверь. Он сжался в комок и затих словно лазутчик – ниндзя, тайком пробравшийся в покои японского вельможи-феодала.
- Ну, что ты звонишь и звонишь в дверь? Сам открыть, что ли не можешь? У тебя же ведь есть ключи? – буквально с ходу, прямо на пороге облаяла женушка своего супруга. Да, нападение – это лучшая защита!
- А ты, что не открываешь? – грубо гаркнул Сергей.
- А тебе не по х…, купалась я.
- Давно с вечеринки пришла? – сказал здоровяк и улыбнулся, это было слышно по его повеселевшему голосу.
- С полчаса назад. А что?
- Думаю, дай приеду, посмотрю, а то может ты здесь с любовничком притаилась и развлекаешься.
- Да, с любовничком! – завелась в истерическом надрыве Янка, и спрятала его прям в этом шкафу. Она ударила маленькой ладошкой по двери, за которой почти уже умер эфиопский. – Хочешь, проверь! Открыть тебе шкаф? – у Женька остановилось сердце, потом снова начало биться, да так, что ему казалось, что это сердцебиение сейчас услышит вернувшийся муж. Тишина повисла в воздухе. Эфиопский не мог видеть, и это было хорошо для него, каким взглядом сейчас муж смотрел на свою благоверную женушку.
- Ну, раз нет любовничка здесь, значит с кем-то на пьянке уже успела потереться, да? – спросил здоровяк, и буквально не прошел, а протиснулся вперёд, так, что теперь эфиопский мог его рассмотреть в маленькую щелочку. Муж еле помещался в коридоре, он ростом был под два метра, и всем своим видом походил на крупного неудовлетворенного медведя самца.
- Да, давала всем подряд, и Толи и Коли! – завелась злобой Янка, - ты чего припёрса?
- Соскучился по тебе, вот может и долг свой супружеский исполню.
- Да пошёл ты знаешь куда?! Я спать уже ложусь, а у тебя дежурство…
- Я вообще-то за дисками приехал, нам смотреть уже нечего. А может давай разочек, а? – предложил медведь.
- Сережа, разочек это мало для меня ты же знаешь. Вот приезжай завтра после дежурства, и погда покувыркаемся, - она не успела закончить фразу как он подхватил её словно пушинку и смачно и звонко шлёпнул по маленькому заду. Янка взвизгнула, ну нужно было ей сейчас терпеть и подыгрывать мужу. Она стала бить своими кулачками в его металлическую грудь.
- Давай сейчас, котёнок? – почти жалобно попросил он.
- Завтра, всё будет завтра! Иди тебя уже ждут, - она выскользнула из его лап, взяла лежащие рядом диски, только сейчас она их увидела. Вручила мужу. – Езжай, завтра. Всё пока, я пошла спать.
Она отвернулась, когда медведь пытался её поцеловать, и получила ещё один звонкий шлепок по заднице. Дверь входная закрылась, и тут же Янка стала распахивать шкаф. Эфиопский стоял как приведение, побледневший и казалось поседевший за это время. На нём просто не было лица, а у Янке нервное напряжение вылилось в дикое, почти животное желание. Будь сейчас у неё в квартире пять таких же таксистов – замучила бы до полу смерти каждого.
- Хочу! Хочу! Хочу! – повторяла Янка и раздевала эфиопского. Женька сопротивлялся как неопытная девственница. Прийдя в себя от оттолкнул озабоченную в сторону и стал поспешно собираться.
- Нет! – отрезал эфиопский, и уже было потянулся к двери, но остановился, а вдруг муж всё ещё стоит там, на лестничной площадке. Она просила его неистово, ползала на коленках, целовала, говорила, что ещё никогда так сильно не хотела мужчину.
- Ну, пожалуйста, пойдём в спальню, он больше не вернётся.
- Дура, озабоченная! А если бы он шкаф открыл, он бы тогда и тебя и меня тут же на месте убил! Я ухожу.
Спускаться на лифте Женька не стал. Он не спеша и не принуждённо шёл по ступенькам, будто бы только что вышел из своей машины. Эфиопский остолбенел, когда на выходе из дома он столкнулся с мужем-рогоносцем, с которым заочно познакомился несколько минут назад. Здоровяк пытался раскурить сигарету, но зажигалка, словно смеясь и издеваясь над своим хозяином, не выпускала из себя дугу пламени.
- Эфиопский дуралей, зажигалку забыл на кухне забрать! – выругался он, и тут ему на глаза попался вышедший только что из подъезда незнакомый мужик. Он показался ему совершенно незнакомым, наверное приходил к какой-нибудь своей зазнобе, подумалось здоровяку. – У вас подкурить не найдется?
- Нет, я не курю! – сдерживая дрожь в коленках ответил Женька.
- И правильно делаешь, эфиоптвою мать! – медведь выбросил и сигарету и зажигалку, направился в бобик, в котором сидело ещё несколько же таких здоровенных омоновцев.
Когда таксист уселся в машину он громко выругался:
- Эфиопский дуралей! Он бы вывез в лес и живьём закопал бы, да так, что по весне уже и не нашли бы.
Такси неспеша выехала из двора, провожаемая, сидевшими в бобике. Свернула за угол дома, и моментально набрав скорость исчезла в ночной темноте…
