Оригинальное название: Modern Spearfishing — Vane Ivanović.
Книга не переиздавалась, русское издание не существует.
Права не установлены. Если вы являетесь правообладателем — напишите нам.
7 ОПАСНОСТИ И МОРАЛЬ
A man who is not afraid of the sea will soon be drowned. — J. M. Synge, The Aran Islands (Человек, который не боится моря, скоро утонет. — Дж. М. Синг, «Аранские острова»)
ПОГОДНЫЕ УСЛОВИЯ
Очень трудно сказать что-либо, кроме самых общих слов, о влиянии погоды на подводную охоту. Любые подробности или советы, которые можно дать применительно к одному конкретному региону, могут оказаться совершенно неверны для другого места — даже в нескольких милях от него.
Несомненно, подводная охота — это спорт для хорошей погоды, по крайней мере для новичка. На Средиземном море это означает примерно с середины июня до начала осени. В Средиземноморье рыбы будет больше в разгар лета и с наступлением осени, чем в начале лета. Рыбы будет гораздо больше у берега во время прилива, чем во время отлива, несмотря на то что прилив в Средиземном море почти незаметен по сравнению со многими другими частями нашей планеты.
Опыт также показывает, что первые часы приливного течения дают наибольшее количество рыбы вдоль берегов. Преобладающие ветры и течения в любом регионе влияют на рыбу в данной местности — они воздействуют на рост подводной растительности и, следовательно, на места, где рыба может найти пищу. Каждый участок побережья Средиземноморья имеет свои особые ветры и течения, и они меняются в зависимости от времени года.
Рыбалка, конечно, идеальна, когда море совершенно спокойно. Во-первых, практически нет опасности, что вода попадёт в вашу трубку или зальёт маску. При сильных волнах плавание становится довольно трудным и очень утомительным. Я сам много лет страдал от морской болезни почти в любых плавсредствах. Меня укачивало в маленьких лодках, и меня укачивало на крупнейших атлантических лайнерах, но, пока я не занялся подводной охотой, меня никогда не укачивало, когда я плавал в море. Должен признаться, что бывали случаи, когда меня очень сильно укачивало после примерно получаса пребывания на сильных волнах. Опыт покажет, что даже на небольших глубинах движение моря, даже при волнении на поверхности, совершенно незначительно, и как только вы оказываетесь под водой, условия под волнами такие же, как и в тихий день.
Сами волны, однако, представляют серьёзную опасность для подводного охотника. Я попытался в главе 4 описать способы входа в воду и выхода из неё при волнении. Если вы охотитесь с пляжа, вы должны быть абсолютно уверены, что находитесь достаточно далеко за пределами зоны прибоя. Вы идёте на значительный риск, если во время охоты оказываетесь в полосе прибоя, потому что вы совершенно не приспособлены для борьбы с движением волн — в ластах, в маске на лице, пытаясь при этом уберечь довольно дорогое ружьё. Вы можете сбить дыхание и оказаться во власти волн. К тому времени, как вы отплывёте достаточно далеко от пляжа, вы, вероятно, обнаружите, что море слишком глубокое, и даже там может быть такое движение песка, что видимость станет очень плохой. Поэтому, если вы новичок, вам не следует охотиться с пляжа при сильных волнах, если только вы не находитесь в регионе, где знаете, что за прибоем есть рифы, и другого способа до них добраться нет. Вы можете не заметить течение, если ушли на определённую глубину. Если вы не будете очень осторожны и не будете постоянно следить за берегом, вы можете обнаружить, что вас отнесло на значительное расстояние от места, где вы начали, и у вас не хватит сил плыть обратно.
Если вы новичок и волны сильные, вам также следует избегать охоты возле скалистого берега. Не успеете оглянуться, как вас может бросить на скалы, и вы получите серьёзные травмы или потеряете сознание. Если вы чувствуете, что слишком близко к берегу, ныряйте и плывите наружу — это легче, чем плыть против волн на поверхности.
Лучшее время для охоты — на рассвете и в последний час или около того светового дня. К сожалению, это время, когда вода наиболее холодна, и ваша охота должна быть самой короткой, но это также время, когда рыба с наибольшей вероятностью приходит на свои кормовые угодья. Если вы их обнаружили, у вас будет наилучший шанс найти рыбу. Вам следует избегать подводной охоты, когда солнце в зените и вы наиболее заметны.
Вопрос ощущения холода чрезвычайно важен. Ваше тело — лучший судья того, сколько времени вам следует проводить за охотой. Если вы замёрзли, прекращайте охоту и выходите — не ждите, пока покроетесь гусиной кожей.
МАТЕРИ И ЖЁНЫ
Первая опасность, с которой столкнётся новый подводный охотник, — это возражения его матери против того, чтобы он им становился. Если он женат, он обнаружит, что его жена и тёща объединяются в возражениях против этого занятия. Они видят, как он исчезает из поля зрения на несколько часов подряд; они понятия не имеют, чем он занят; им не нравится его побег в другой мир, о котором они ничего не знают, и это им не по нраву. «Ни один человек, — сказал доктор Джонсон, — не любит жить под взглядом вечного неодобрения». Если вы не можете найти способ преодолеть этот барьер, тогда закройте глаза и уши для Кусто, Хасса и других и оставайтесь на берегу.
СТРАХ
Когда я сижу в своей библиотеке и пишу эти строки, я чувствую себя весьма храбрым в отношении подводной охоты. Большую часть времени бодрствования на суше я чувствую себя довольно храбрым в отношении подводной охоты. Я редко вижу сны о том, что нахожусь под водой, и не могу припомнить ни одного кошмара, в котором стая акул собиралась разорвать меня на части. Мне ещё не снилось, что меня раздавил в лепёшку двухтонный осьминог.
Я много мечтаю о подводной охоте — не урывками, как мистер Митти, а прямо перед сном. За исключением нескольких восхитительных мгновений, посвящённых смакованию воображаемых побед над акулами и барракудами и поимке крупных груперов, именно в это время меня охватывает страх. Я не могу помешать своим мыслям заставить меня нырнуть между скал, застрять в глубине, задыхаясь от спёртого воздуха и не в силах вырваться. Я часто думаю о том, как моя верёвка запутывается вокруг ног и каким-то образом зацепляется за скалу, пришпиливая меня на десятиметровой глубине. Меня затягивает в бессознательное состояние огромными волнами. Я порезался о ядовитые кораллы, и у меня сводит судорогой в подводном Рокфеллер-Плаза; скалы вздымаются вокруг меня со всех сторон, преграждая путь к спасению.
Я понимаю, что если такие события действительно произойдут, только страх меня погубит. Я достаточно хороший пловец, чтобы избежать этих бед и спастись, если что-то из этого случится.
Тем не менее, к этим пугающим предостережениям стоит прислушаться. Новичку следует избегать ныряния в норы и пещеры. Ему не следует заглядывать в них и совать туда руку или ружьё, если только пространство позади него и сбоку совершенно открыто. Он должен держать нож наготове и никогда не колебаться перерезать верёвку, если хотя бы заподозрит, что может запутаться. Нет ничего проще, чем позже нырнуть за гарпуном или ружьём со свежим запасом воздуха в лёгких. Судороги — не повод для беспокойства. Если вы держите все остальные конечности расслабленными и делаете обычную растяжку поражённой конечности, пока судорога не отпустит, вы без труда доплывёте обратно до лодки или базы. Не продолжайте охоту, если у вас была судорога. Вероятно, вы не в форме или вода для вас слишком холодна. Если вы склонны к судорогам, время от времени пейте немного морской воды. Противосудорожные солевые таблетки, прославленные теннисистами, доступны практически везде.
Старайтесь всегда запоминать места, где можно выбраться и отдохнуть, чтобы в случае беды не терять голову только потому, что в первый момент не видите лёгкого выхода из затруднительного положения. При всём при этом, чтобы избежать страха, нужно чувствовать себя совершенно уверенно с маской, трубкой и ластами ещё до начала охоты. Кроме того, новичка всегда должна сопровождать лодка.
ЯДЫ И ТОКСИНЫ
В 1970 году под эгидой Заместителя начальника штаба по исследованиям и разработкам Департамента ВВС США, Канцелярии главного хирурга Департамента Армии США и Бюро медицины и хирургии Департамента ВМС США, Издательство правительства Соединённых Штатов опубликовало монументальный труд под названием «Яды и ядовитые морские животные мира». Автором был Брюс У. Холстед, доктор медицины, директор Всемирного института исследования жизни и командор Медицинского корпуса Резерва ВМС США. Разделы по химии были подготовлены Донованом А. Курвиллем, доктором философии, кафедра биохимии Медицинской школы Лома-Линда.
Передо мной лежит Том III — «Позвоночные, продолжение».
Мне было позволено сказать несколько слов очень кратко о сути этого большого и научного труда.
В своём введении доктор Холстед говорит: «Ядовитые рыбы представляют собой биологическую опасность для любого, кто вторгается в их среду обитания. Они, как и другие формы токсичных рыб, являются богатым источником новых и малоизвестных высокоактивных биохимических агентов. Вероятно, менее пяти процентов известных видов ядовитых рыб были изучены даже поверхностно». Он добавляет: «Более того, основная химическая структура не была определена ни для одного рыбьего яда». По вопросу, что существуют некоторые свидетельства того, что яды скатов-хвостоколов, морских дракончиков и скорпен (тех, с которыми новичок столкнётся с наибольшей вероятностью — моё примечание) могут быть схожи или иметь схожие химические компоненты, доктор Холстед говорит: «Наши нынешние знания слишком скудны, чтобы позволить себе обобщения на данный момент».
Доктор Холстед — не сухопутный врач, изначально весьма скептически относящийся к тому, что он слышит о подводном мире, и недоверчивый к легендам, слухам и нелепостям, которые морской народ сделал своей вотчиной.
Когда он говорит, что в настоящее время известно мало, пожалуйста, примите, что известно мало.
Однако есть некоторые вещи, которые он утверждает. «Географическое распространение ядовитых морских рыб в некоторой степени следует общей картине распространения рыб. Ядовитые морские рыбы наиболее многочисленны в тёплых умеренных и тропических водах. Разнообразие видов уменьшается по мере продвижения в направлении как холодных северных, так и холодных южных широт».
Наибольшее развитие яда обнаружено в семействе скорпеновых (Scorpaenidae). Некоторые из них есть в Средиземноморье. Они обитают в тёмных пещерах. Возникли значительные технические трудности при классификации ядов этих рыб и их родственников — бородавчаток. Они настолько хорошо защищены окраской и общим видом, что на них натыкаешься внезапно, особенно с фонарём, почти лицом к лицу. Они настолько уверены в защите своих ядовитых шипов, что являются лёгкой добычей. Их не следует трогать или снимать с гарпуна — они и не пытаются с него соскользнуть. В приготовленном виде, после внутренней очистки, они не только безопасны для еды, но и составляют основу любой приличной рыбной ухи в Средиземноморье — от знаменитого марсельского буйабеса до беднейшего арабского бульона.
Морские змеи способны наносить смертельные укусы, и некоторые виды агрессивны. Всё, что похоже на тонкую змею, плывущую в воде, лучше избегать. Мне повезло: за тридцать семь лет под водой практически по всему миру, включая Персидский залив, я ни разу не видел морскую змею.
Позвольте мне пройтись по медицинским аспектам ядов рыб, с которыми я сталкивался, сделав очень краткое изложение того, что говорит доктор Холстед:
Акулы. Только некоторые акулы, имеющие спинные шипы, ядовиты. С акулами связаны и другие, довольно серьёзные проблемы, так что достаточно сказать, что следует остерегаться акул с шипами. В любом случае, скорее всего, ничего серьёзнее болезненности поражённого участка не будет. Следует способствовать лёгкому кровотечению из раны. Необходимо ввести противостолбнячные препараты, а поражённый участок погрузить в горячую воду.
Скаты-хвостоколы. Преобладающий симптом, что я могу подтвердить из личного опыта в Эквадоре в 1955 году, — это боль, сосредоточенная вокруг раны. Боль от удара шипом под хвостом обычно достигает максимальной интенсивности через девяносто минут. Она носит резкий, стреляющий, спазматический и пульсирующий характер. Яд ската-хвостокола в первую очередь вызывает общий шок. Он вызывает вазоконстрикцию, поражающую сердце и синусы. Затем угнетает дыхание. Всё это или любая из этих реакций может в конечном счёте привести к смерти. Рану следует быстро очистить и немедленно попытаться отсосать яд. Следует приложить горячую воду и, если возможно, наложить жгут. Моя собственная сильная боль полностью и внезапно прекратилась примерно через девяносто минут. Доктор Патрик Дж. Маллани в одном из номеров журнала Skin Diver рекомендует тридцать миллиграммов пентазоцина лактата внутривенно и ту же дозу внутримышечно для немедленного облегчения боли. Кроме того, область раны инфильтрируют двухпроцентным лидокаином в качестве местного анестетика.
Морские дракончики имеют ядовитые шипы на спине. Они могут вызвать сильную боль в течение тридцати минут. Они редко приводят к смерти, и в конечном счёте в большинстве случаев отёк и болезненность спадают. Лечение такое же, как при уколе ската-хвостокола. Внутривенное введение глюконата кальция показало свою эффективность. Ныряльщик (который видит под водой) подвергается меньшей опасности наступить на морского дракончика, чем обычный купальщик, так как эти рыбы при беспокойстве остаются неподвижно лежать на дне.
Скорпены уже упоминались. Боль может быть сильной, а общими эффектами укола спинного шипа являются отёк, иногда сжатие грудной клетки, дыхательная недостаточность, судороги и даже смерть. Лечение то же, что и при уколе ската-хвостокола — чем скорее, тем лучше, особенно в случае родственных бородавчаток. Я обнаружил, что эффективны инъекции от 1 до 5 мл 0,5% раствора (в дистиллированной воде) перманганата калия. Я полагаю, хотя не могу это доказать и не осмелился бы утверждать как общее правило, что эти инъекции перманганата калия в рану или рядом с ней также быстро эффективны при ранениях скатом-хвостоколом и морским дракончиком. Всё это относится и к рыбам-жабам.
Рыбы-хирурги наносят колотые раны или порезы хвостовыми шипами, расположенными по бокам сразу перед хвостом. Эффект незначительный. Я предлагаю очистить рану, как можно скорее отсосать всё, что может быть ядом, и погрузить в очень горячую воду.
Мурены (включая морских угрей). Их репутация на протяжении веков была огромной. Доктор Холстед не нашёл ничего определённого, но допускает, что в нёбе мурен может присутствовать какой-то яд. Их укус нечистый и неровный, и я вижу возможность вторичных инфекций, если не очистить рану и не удалить неровности, причинённые коже и плоти укусом. Меня кусали несколько мурен без абсолютно никаких последствий.
Остаются безобидные на вид студенистые капли, которые плавают вокруг, иногда в огромных количествах. Когда они вступают в контакт с человеческим телом, они жалят. Некоторые люди чувствуют это сильнее, чем другие. Очевидно, что глаза, рот и другие участки тела, где обнажена слизистая оболочка, более чувствительны, чем наша кожа. Песок, растёртый по поражённому участку, или каламиновый лосьон быстро успокаивают раздражение. Португальский кораблик — это более крупная медуза с очень длинными (иногда до пяти метров) и очень тонкими клеточными нитями. На Гавайях я однажды столкнулся с большой массой таких медуз, когда всплывал на поверхность после нырка. Я ощутил очень резкое жжение по всей спине, словно меня ударили очень тонким кнутом. При осмотре я обнаружил, что моя кожа была слегка рассечена длинными линиями, как будто я действительно получил множество ударов очень тонкого кнута.
Во всех случаях того примитивного лечения, которое я описал для различных упомянутых случаев, будет достаточно, пока вы не найдёте врача на берегу, что следует сделать со всей возможной скоростью, дав врачу связное описание причины происшествия.
Помимо проблемы раны на теле, через которую попал яд, существует также проблема токсичности, то есть ядовитого эффекта от употребления рыбы в пищу.
Почти о всех остальных рыбах где-нибудь сообщалось, что они ядовиты для еды. Возможно, это зависит от сезона и от пищи, которую они едят в данной местности. Возможно, слизь на их теле, возможно, какие-то железы под кожей, возможно, другие причины приводили к отравлению людей после употребления рыбы. Вероятно, это варьируется в зависимости от человека.
Отравление черепахой представляет собой одну из наиболее тяжёлых форм того, что эксперты называют морскими биотоксикациями. Сообщалось о случаях в Индии, когда несколько сотен человек умерли от отравления мясом черепахи.
Как бы то ни было, как бы нелепо это ни казалось, я следовал местным поверьям и избегал есть черепах или рыбу, которую в каком-либо месте местное население считало ядовитой. Я, вероятно, лишил себя многих хороших обедов или ужинов, но, с другой стороны, я всё ещё здесь.
ПРОХОДЯЩИЕ СУДА
Ещё одна опасность, с которой вы, вероятно, столкнётесь, — это проходящие суда. Пока вы плаваете, устремив взгляд вниз, на морское дно, в поисках рыбы, вы вряд ли заметите что-либо на поверхности. Я сам ударялся головой о буи и плоты, и однажды моторная лодка чуть не прошла по мне. При умеренном волнении тому, кто управляет моторной лодкой или гребёт, особенно трудно вас заметить. Большую часть времени видна только часть вашей головы и трубка, а когда вы под водой, вы, конечно, совершенно невидимы для людей на поверхности. В любом случае, мало смысла охотиться там, где есть другие люди, и особенно там, где есть моторные лодки, потому что рыба их очень боится и уходит на глубину, недосягаемую для вас.
ТРАВМЫ
Самая распространённая травма — это ссадины о скалы или коралловые рифы. Такие травмы следует лечить так же, как любые порезы или ссадины. Некоторые люди поначалу могут быть особенно чувствительны к коралловым ожогам. Я заметил, что за годы у меня, кажется, выработался к ним иммунитет.
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ РЫБАКИ
Необходимо сказать одно очень важное слово об отношениях охотников-любителей с профессиональными рыбаками. Вдоль большей части побережий, где вы, вероятно, найдёте отличные места для подводной охоты, вы будете вмешиваться в деятельность местных рыбаков. Как правило, мнение тех, кто разбирается в подводной охоте, таково: вы убиваете так мало рыбы, что не причиняете рыбакам никакого вреда. Тем не менее, желательно убедиться, что вы не ущемляете ничьих прав, и даже если вы получили «зелёный свет», держаться как можно дальше от профессиональных рыбаков.
Прежде всего, вы можете быть гостем в их стране, а во-вторых, вы вмешиваетесь в деятельность, которая является их хлебом насущным, а для вас — всего лишь спортом. Ваше присутствие может распугать крупный косяк рыбы; вы можете запутаться в сетях и в целом оказаться довольно назойливым.
Тем не менее, я должен немного подробнее остановиться на вопросе профессиональных рыбаков в их отношениях с подводными охотниками. Из последующих разделов этой главы под заголовками «Добровольное ограничение» и «Ограничения на подводную охоту» читатель увидит, что я не сторонник массового убийства под водой. В самом деле, я не меньше любого другого озабочен сохранением флоры и фауны на суше и под водой.
Но наши занятия просто нельзя сравнивать с нападением на китов, которое почти истребило их в морях. Научные методы, используемые сейчас при ловле трески, сельди и анчоусов, когда рыбу находят с помощью подводных эхолотов и, по сути, засасывают на борт миллионами каждый день, год за годом, истощили океаны так, как подводному охотнику, выслеживающему одну-единственную рыбу, даже представить невозможно. Протягивание донных сетей за донной рыбой, креветками и омарами приводит к бо́льшему истощению каждую неделю, чем все подводные охотники вместе взятые с момента изобретения маски. К этому я добавляю немыслимую практику ловли рыбы с помощью ручных гранат, бросаемых в море.
Загрязнение морей нефтью, химикатами, пластиковыми изделиями и т.д. — гораздо более серьёзное преступление, чем всё, что совершили мы все или кто-либо из нас.
Единственные ныряльщики, которые нанесли реальный ущерб, — это те, кто профессионально ныряет за лангустами. Однако они относятся к профессиональным рыбакам, а не к нам, спортивным рыбакам.
РЫБОЛОВЫ-ЛЮБИТЕЛИ
Увы! они тоже стали нашими врагами. Во многих местах подводные охотники проглотили свою гордость и самоуважение из-за желания вернуться с какой-нибудь рыбой, любой рыбой. Обнаружив скалу, населённую, скажем, групперами, луцианами или морскими лещами, они выбивали всё место подчистую или, что ещё хуже, оставляли пронзённую рыбу валяться раненой и умирающей. Это, по крайней мере временно, отпугивало другую рыбу. Некоторые рыбы действительно являются сидячими мишенями; только подлецы, к примеру, будут гарпунить рыбу-ангела.
В Америке, Италии, Европе и некоторых других местах бурный рост клубов подводной охоты привёл к соревнованиям и чемпионатам.
Ни одно из этих занятий не помогло умерить гнев человека, сидящего снаружи, сухого и относительно удобно устроившегося, которому приходится ждать, что попадётся, и который обнаруживает, что столь хорошо знакомые ему условия нарушены. Его искусство состоит в том, чтобы иметь дело с рыбой, которая привлечена к нему, в то время как подводный охотник имеет преимущество: он выслеживает рыбу по своему выбору. Разница между нами — дело вкуса.
ДОБРОВОЛЬНОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ
Мы не можем спорить друг с другом о вкусах. Подводные охотники должны помнить, что они новички и что их ответственность тем больше, чем эффективнее их оружие. Автомобилисты были на дорогах всего шестьдесят лет. Они не могут рассчитывать на древние права пешехода. Нам следует установить свой собственный кодекс поведения, чтобы нас не вытеснили из вод вдоль цивилизованных берегов согласованными действиями разгневанных рыболовов. Уже на Бермудах нельзя использовать ничего, кроме ручного гарпуна, и, как я упоминал, во многих местах нельзя носить ружьё, если вы ныряете с аквалангом.
Диапазон подводной фауны, даже если он не так широк, как у животных на суше, достаточно велик, чтобы удовлетворить любые вкусы. Вы же не станете гоняться за бабочками с ружьём, отравляющим ДДТ, и, если вы англичанин, вы не станете стрелять лису. Вы не будете использовать винтовку для фазана или базуку для льва. Каждый человек должен решить для себя и выбрать тот тип подводной охоты, который соответствует его вкусу и способностям. Массовое истребление и убийство рыбы исключительно ради убийства — это занятия, которые я не хотел бы оказаться защищающим. Должен присутствовать элемент риска или мастерства, чтобы компенсировать, или хотя бы попытаться компенсировать, уничтожение жизни.
Приблизительная схема, учитывающая эти соображения, предлагается здесь как основа для системы добровольного ограничения. Суть этого предложения в том, что человек должен стараться охотиться таким образом, который, по его мнению, немного выше его возможностей:
КЛАСС А. Новички любого возраста, мальчики и девочки до четырнадцати лет, а также подводные охотники любого уровня старше пятидесяти лет. Гавайская рогатка и ручной гарпун; максимальная глубина пять метров; рыба до двух килограммов (четыре фунта). Гарпунить только ту рыбу, которую планируется съесть. Рыбу-ангела, кузовка или калифорнийского гарибальди — никогда.
КЛАСС Б. Подводные охотники среднего уровня в возрасте от четырнадцати до пятидесяти лет. Резиновая рогатка, пружинное или пневматическое ружьё, но только для рыбы более пяти килограммов. Гавайская рогатка и ручной гарпун для более мелкой рыбы. Гарпунить только ту рыбу, которую планируется съесть. Рыбу-ангела, кузовка или калифорнийского гарибальди — никогда. Осьминога ловить руками, скатов не трогать, только одного омара или лангуста за выход ловить руками. Никакую рыбу менее пяти килограммов не обстреливать при использовании акваланга, там, где это разрешено. Рыбу у поверхности не гарпунить вовсе. Погружения глубже пяти метров, но не более десяти метров.
КЛАСС В. Опытный подводный охотник должен считать себя охотником на крупную дичь моря. Пауэрхеды использовать только для крупных акул и в научных целях. Никакую рыбу не гарпунить любым оружием на глубине менее шести метров, за исключением гавайской рогатки или ручного гарпуна. Подводную охоту с аквалангом, там где она разрешена, ограничить рыбой свыше двадцати пяти килограммов. Гавайские рогатки и ручные гарпуны использовать только для малоподвижной рыбы под скалами, независимо от её размера. Гарпунить только ту рыбу, которую планируется съесть, за исключением акул, барракуд, мурен, а также скатов размером не менее двадцати пяти килограммов. Не охотиться на мелкую рыбу и ту, которую относительно легко застрелить.
Я рад сообщить, что с тех пор, как я впервые предложил эти добровольные ограничения, ситуация начала развиваться в этом направлении. Все потенциальные подводные охотники должны знать рекомендации, время от времени издаваемые их Национальными ассоциациями подводной охоты и подобными организациями в каждой стране.
ОГРАНИЧЕНИЯ НА ПОДВОДНУЮ ОХОТУ
К настоящему времени во всём Средиземноморье и во многих других местах профессиональные рыбаки убедили власти контролировать подводную охоту. Подводные охотники теперь должны иметь рыболовные лицензии, которые можно получить у местных властей напрямую или через членство в клубах подводной охоты. Насколько это возможно, я считаю это совершенно разумным. Оружие, используемое сейчас, так же опасно, или почти так же опасно, как и некоторое наземное оружие. Я знаю об одном случае на Британских Виргинских островах, когда один человек убил другого подводным ружьём во время ссоры в гараже. Поэтому вполне логично, что власти стремятся осуществлять некоторый контроль над людьми, которые, вероятно, будут использовать это оружие.
В этом смысле, в плане контроля над оружием, по моему мнению, никто не зашёл достаточно далеко. Но пока многие, даже цивилизованные страны, столь халатно относятся к контролю за использованием, лицензированием и продажей оружия на суше, мы не можем надеяться на бо́льшую осторожность в отношении оружия для использования под водой.
Подводная охота с аквалангом запрещена на любых условиях во многих местах в ответ на обращения профессиональных рыбаков.
Вы, вероятно, можете получить информацию о получении лицензии в вашем отеле или пансионате, либо в офисах местных властей. Плата за лицензию на сезон обычно невелика.
Несколько замечаний от старого морского волка, никогда не обуреваемого страстью, могут быть вполне уместны.
Надеюсь, было признано, что количество рыбы, которую подводный охотник может добыть с помощью гарпуна (механического или ручного), довольно мало по сравнению с результатами ловли ловушками, сетями или крючками на оставленных на ночь якорных лесках, и, конечно, по сравнению с коммерческим рыболовством где бы то ни было. Поэтому не может быть, чтобы возражения вызывало само количество подстреленной рыбы.
Для подводного охотника естественно пытаться гарпунить самый крупный экземпляр, какой он может найти. Человеческое тщеславие — достаточная гарантия того, что большинство из нас будет последовательно придерживаться такого поведения. Именно с гарпунением более крупной рыбы вводится элемент уничтожения производительного стада.
До появления человека, говорит профессор Дж. Л. Б. Смит, можно считать, что количество морских рыб в любой области достигло стабильности. Птицы существуют достаточно долго и достаточно хорошо нам знакомы, чтобы считаться одним из изначальных факторов существующего «равновесия в природе». Профессор Смит отвергает распространённое мнение, что убийство человеком неполовозрелой рыбы вредно для этого равновесия в природе. В среднем рыба производит около ста тысяч икринок за сезон, из которых только одна или две при нормальных условиях могут достичь зрелости, если только этот вид не должен сильно размножиться и тем самым нарушить равновесие в природе самостоятельно. Поэтому гораздо вреднее убить одну взрослую рыбу, чем десятки и десятки мелких.
Я уже высказал своё мнение о массовом уничтожении знаменитых холодноводных рыб — трески, сельди и анчоуса. Береговые неводчики и ловушщики в основном ловят полувзрослую и неполовозрелую рыбу, тогда как подводные охотники, как можно ожидать, ловят взрослых особей. Именно уничтожение взрослой рыбы создаёт проблему в ограничениях.
Тщательное изучение последствий подводной охоты в разных частях мира не привело нас к каким-либо обоснованным выводам относительно её реальной разрушительной силы.
Несомненно, что некоторые районы время от времени производят впечатление «выловленных». Однако общеизвестно, что в местах, недоступных для других вблизи этих «выловленных» районов, подводный охотник всё ещё может найти рыбу в изобилии. Рыба учится очень быстро, и мы все знаем, что новые методы, новые наживки или разные снасти дают удивительные результаты в районах, которые считались выловленными. Район может просто содержать только осторожную рыбу. После многих лет подводной охоты в некоторых местах Средиземноморья я, например, обнаруживаю, что вижу столько же крупных груперов, как и раньше, но сталкиваюсь с возрастающей трудностью в гарпунении одного из них.
Думаю, можно с уверенностью сказать, что взрослые рыбы, пережившие хотя бы одно нападение подводного охотника, усваивают урок на всю жизнь. В какой степени рыбы сознательно передают сообщения и предупреждения друг другу, мы, конечно, не знаем, но я могу мгновенно определить, когда натыкаюсь на скопление рыбы, знают ли они, кто я такой. Иногда тревога звучит ещё до того, как я сделал выстрел, и только тогда мастерство, рождённое опытом и помноженное на удачу, позволяет мне гарпунить одну из них.
Через определённое время рыба в любой области должна приспособиться к людям, охотящимся под водой, так же, как она справилась с другими методами ловли человека.
Если всё же считается разумным ограничивать нападение подводных охотников на более крупную взрослую рыбу (несмотря на скудность имеющихся знаний и вероятность того, что рыба лучше всех знает, как защитить себя), как это сделать справедливо?
Запретить пружинные, резиновые или пневматические ружья полностью в значительной степени устранило бы опасность для взрослой рыбы, проистекающую из подводной охоты, но всё равно оставило бы поле чистым для всевозможных рыболовов. Не ввязываясь в спор об относительной эффективности ужения и гарпунения крупной рыбы, я утверждаю, что на основании имеющихся данных устранение только подводной охоты было бы несправедливо по отношению к подводному охотнику. Не следует забывать, что в том, что человек ныряет на семнадцать метров и более и встречает крупную рыбу в её стихии, есть значительный элемент спортивного риска и опасности — фактор, отсутствующий в ужении.
Однако запрет на использование аквалангов для подводной охоты — это практическая мера, которую стоит обсудить. Никто, погружаясь глубоко с таким аппаратом, не станет связываться с мелкой рыбой. Нет никакого удовольствия подниматься и опускаться, учитывая время на декомпрессию и прочее, только чтобы привезти с каждого захода маленькую рыбу-попугая, мелкого луциана или морского леща. Подводный охотник с аквалангом будет стремиться за одну рыбу, но более крупную, за каждое погружение. Это означает, что если ему повезёт, подводный охотник будет привозить по одной взрослой рыбе за каждое из своих двух ежедневных погружений, поскольку ради собственного здоровья он не будет делать более двух погружений в день.
Стоило бы рассмотреть не полный запрет, а ограничение использования акваланга внешними рифами и районами вдали от пляжей, городов или поселений. Это сократило бы число энтузиастов, так как добираться далеко — дороже и по времени, и по деньгам. Ещё одна мера, которую можно было бы принять одновременно и которая возможна на островах, — запретить ввоз аквалангов туристами, но разрешить ограниченное количество для проката, при этом схема должна работать под управлением местной организации, например клуба.
Таким образом, за исключением случая с аквалангом, меры по ограничению подводной охоты были бы дискриминационными по отношению к подводному охотнику, не устраняя при этом то зло, которое стремятся ликвидировать. Однако есть два соображения, которые мы, подводные охотники, должны иметь в виду, прежде чем кричать «Несправедливо!». Мы не можем жаловаться, если только:
— Избегаются все действия, которые мешают профессиональным рыбакам в любой области, где рыболовство является реальным экономическим фактором. — Избегаются все действия, которые мешают купальщикам. Я, кто возражает против собак, бегающих по мне, когда я загораю, и против мусора, разбросанного по пляжу, не могу обижаться, если меня прогонят с места, когда я появлюсь с гарпуном или ружьём в руке.
Каждый подводный охотник сам должен проявлять ровно столько сдержанности, сколько позволит ему вписаться в жизнь своего сообщества или мест, которые он посещает, не посягая на древние права и обычаи.
КЛУБЫ И СОРЕВНОВАНИЯ
Сейчас существует множество клубов в разных частях света, и я надеюсь, что их влияние будет направлено на сдержанность. В Нерви, Италия, много лет существует школа подводных охотников, чья деятельность была вдохновлена Дуилио Марканте, одним из знаменитых итальянских подводных охотников. Итальянцы первыми создали клубы. Во Франции в некоторых местностях есть люди, готовые служить подводными гидами. Американский журнал Skin Diver полон информации о клубах и организованных турах по подводной охоте. Повсюду есть клубы, где с энтузиазмом дадут совет посещающим их афисьонадо.
Меня восхищают названия подводных клубов Калифорнии и Флориды, которые попали в поле моего зрения. Знаменитых «Bottom Scratchers» я уже упоминал. Некоторые другие названия: Reef Rogues, Snorkels, Sharks, Carpinteria Hell Divers, Sea Knights, Kelptomaniacs, Sub-Mariners, Sea Combers, Kelp Kings, Santa Barbara Seals, Water Bugs, Kelp Worms, Davey Jones Raiders, Sea Urchins, Sons of the Beaches, Sarasota Sand Sharks.
Во Флориде главным органом для различных сформированных клубов является Florida Skin Divers’ Association, а в Калифорнии — Council of Diving Clubs. В Великобритании Sub-Aqua Club of Great Britain появился уже давно.
Я считаю, что введение соревнований, или «чемпионатов по подводной охоте», достойно сожаления. К моему сожалению не прислушались, но я чувствую, как автор книги, которая может побудить людей заняться этим новым видом спорта, что несу некоторую ответственность. Когда речь идёт о беге на суше и в воде, прыжках или метании, один человек может противопоставить свои природные дарования или приобретённое мастерство другому в равных для обоих условиях. В индивидуальных или командных играх, таких как теннис, гольф или футбол, для обеих сторон существуют равные условия, и соревнование естественно. В охоте, стрельбе и рыбалке этого элемента равных условий нет (за исключением стрельбы по мишеням и стендовой стрельбы), и соревнование в этих видах спорта кажется мне бессмысленным.
Возможно, разумно установить правила для местных, национальных или мировых рекордов по размеру каждого вида рыбы, добытой с помощью гарпуна при каких-то согласованных условиях для оружия, и надеяться, что они будут соблюдаться. Но идти дальше и проводить соревнования по размеру или количеству убитой рыбы или дичи в постоянно меняющихся обстоятельствах кажется мне глупым. Превосходство одного человека над другим невозможно доказать, и цель упражнения тем самым изначально сводится на нет.
Такие занятия неизбежно приведут к вырождению нашего спорта в бессмысленное массовое убийство. Мы должны избегать наёмных «загонщиков» и выставления чучел акул в наших охотничьих комнатах, убитых в условиях, подобных тем, в которых когда-то позволяли убивать тигров именитым чужестранцам в Индии. Давайте хотя бы попытаться не выглядеть смешными в глазах охотников и рыболовов, которые на протяжении поколений, хотя и с некоторыми прискорбными исключениями, избегали невозможных соревнований.
ПОДВОДНАЯ ФОТОГРАФИЯ
Как я уже сказал, это тема, заслуживающая многих отдельных книг, и я не буду рассматривать её здесь. Дмитрий Ребиков, француз русского происхождения, является пионером эффективной подводной фотографии, которая значительно развилась с ранних дней. Его книга L’Exploration Sous-Marine, Arthaud, Paris 1952, остаётся классикой. Заинтересованным следует искать информацию в различных журналах, посвящённых подводному миру. Я упоминаю некоторые книги и два лучших журнала в главе 3. Сам тот факт, что эти журналы опубликовали тысячи великолепных фотографий подводных сцен, как цветных, так и чёрно-белых, является достаточным доказательством того, что они должны быть источником самой лучшей и актуальной информации.
ЧЕЛОВЕКИ-ЛЯГУШКИ
Я уже упоминал человеков-лягушек последней войны. Став опытным подводным охотником, вы достигнете такого уровня подвижности под водой и эффективности плавания, который может позволить вам в какой-либо будущей чрезвычайной ситуации служить своей стране в качестве человека-лягушки. Это чрезвычайно опасное занятие, и техника, необходимая для его выполнения, всё ещё находится в относительной стадии зарождения. Не требуется большого воображения, чтобы предсказать огромное развитие военной полезности человека-лягушки.
МАНЕРЫ И ФОРМА
Что касается человека, то подводный мир — это совершенно новый мир. Поэтому давайте оглядимся вокруг, как мы делаем, когда оказываемся незнакомцами в известной части нашего мира, чтобы узнать, каковы местные обычаи. «В чужой монастырь со своим уставом не ходят» — это был очень полезный принцип по меньшей мере две тысячи лет.
Под водой мир кажется мне похожим на первобытные джунгли, тропические леса или великие пустыни. «Закон джунглей» — часто употребляемая фраза, но в наше время её совершенно неправильно используют для описания жёсткой конкуренции грубых сил городской цивилизации. Но в городских сообществах после этой конкуренции остаётся так много мусора. Не так в джунглях; не так под водой. И там, и там царит порядок. Ничто не остаётся, чтобы выжить и загрязнять после бесчисленных битв за жизнь и смерть. В крайнем случае найдутся жуки и черви, которые всё съедят и поддержат так называемое экологическое равновесие. Вся органическая материя, как бы она ни была оставлена после какой-либо битвы в равновесии природы, утилизируется удовлетворительным образом, и джунгли, тропические леса, пустыни и подводный мир остаются в порядке.
Как только человек входил в эти места, он оставлял беспорядок.
Под водой я в принципе не возражаю, если найду половинку апельсина, салфетки «Клинекс», яичную скорлупу, хлеб или другую еду. В конечном счёте, я не могу возражать против обычного городского стока и прочих пищевых отходов. Даже консервные банки из-под сардин в конечном итоге сгниют, и на их месте останутся мельчайшие частицы. В конечном итоге стеклянные бутылки разобьются на мелкие осколки, обточатся трением о камень и песок и в конце концов присоединятся к песку в виде мельчайших частиц. Но что насчёт остатков мазута; что насчёт пластиковых бутылок и плёнки, пластиковых шлёпанцев, пакетов? В масштабе жизни отдельного человека эти вещи переживут его, в конце концов загрязнив какой-нибудь пляж, испортив тем временем свободный и чистый подводный мир.
Пожалуйста, не бросайте в море ничего, что не является органическим и не разложится до неузнаваемости самое большее через несколько часов.
На борту лодки, посвящённой подводной охоте, пожалуйста, будьте аккуратны со своим снаряжением. Держите его в одном месте и не позволяйте ему смешиваться с чужим. По крайней мере, теряется время на разбор ластов, масок, грузовых поясов, дыхательных трубок акваланга, фонарей, гидрокостюмов и так далее.
Никогда, ни в коем случае не оставляйте маску там, где на неё могут наступить. На моей собственной лодке никогда нет никакого стекла на борту. Единственный бьющийся предмет — это маска, и я не позволяю оставлять её там, где на неё могут наступить.
МОРСКИЕ ГОРИЗОНТЫ
Международный океанографический фонд (International Oceanographic Foundation), 10 Rickenbacker Causeway, Virginia Key, Miami, Florida 33149 — это одно из самых цивилизованных предприятий на Земле. Среди многих своих видов деятельности он публикует обозрение под названием Sea Frontiers («Морские горизонты»), которое знакомит даже непрофессионала со многими аспектами подводного мира. Всегда высоконаучный, в лучшем смысле этого слова, он в то же время читабелен и понятен неискушённому читателю.
НОВЫЕ КАРЬЕРЫ
Подвижность, которую вы можете достичь под водой, используя упомянутое в этой книге снаряжение, конечно, намного превосходит подвижность, которую может достичь водолаз в шлеме. Осмотр днищ судов теперь очень часто проводится людьми с использованием описанного в этой книге снаряжения. Таким же образом могут проводиться осмотры морского дна или прибрежной зоны для инженерных и строительных целей, или для изучения подводной флоры и фауны. Женщины-ныряльщицы за жемчугом в Японии нашли маски необходимыми в своей профессии. Развитие подводной фотографии уже упоминалось, и многие из тех, кто теперь погружается под воду с описанным снаряжением, делают это не для того, чтобы гарпунить рыбу, а чтобы фотографировать или изучать жизнь рыб, заниматься археологией или проводить научные эксперименты.
Существует широкий спектр полезных работ, которые можно выполнять под водой теперь, когда мы достигли как подвижности, так и способности видеть под поверхностью. Многие люди теперь даже не могут представить купание в море без маски под рукой, чтобы наблюдать подводный мир.
Простая маска и пара ласт совершили революцию и помогли тысячам людей найти совершенно новый и иной мир, мир, доступный почти каждому. Кто знает, что мы ещё можем открыть под водой? Мы можем открыть новые рудники, мы можем открыть новые нефтяные скважины, мы можем найти потерянные сокровища. Мы непременно встретим неизвестные доселе виды рыб. Мы обязательно сделаем новые открытия среди флоры и фауны под водой. Мы многое узнаем. Полагаю, люди уже исследовали последствия атомной бомбы под водой. Мы можем даже наконец решить проблему морского змея, русалки и других древних чудовищ, даже если нам не удастся их загарпунить. Тайна Лох-Несского чудовища скоро может быть исследована кем-нибудь из наших.
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО
Подводная охота — это новый вид спорта. Он связан с проникновением в неизведанное. Наше поколение может считать себя счастливым, получив первый шанс совместить новое увлечение с приключением исследования моря, которое занимает более семидесяти процентов поверхности Земли.
Проникать в тайны этой неизведанной, но огромной части планеты и в то же время испытывать своё мастерство, выносливость и мужество в противостоянии с некоторыми из её храбрых обитателей — это приключение, достойное лучших традиций Человека.
Во всяком случае, это приносит много радости. Надеюсь, читатели этой книги тоже её испытают.
Продолжение следует…
