Оригинальное название: Modern Spearfishing — Vane Ivanović.
Книга не переиздавалась, русское издание не существует.
Права не установлены. Если вы являетесь правообладателем — напишите нам.
ЧЕЛОВЕК-АМФИБИЯ
«Тот совершает великое Путешествие, кто опускается на дно Моря». THOMAS FULLER, «Gnomologia», 1632 г., № 1850
Человек миновал долгие столетия, прежде чем проявить к подводному миру хоть какой-то интерес, помимо ловли рыбы. Да и в этом он проявлял лишь половину усердия в сравнении с прочими своими занятиями. Он просто извлекал рыбу из Океанов.
И лишь совсем недавно он начал добиваться успеха в выслеживании рыбы под водой. Современному способу подводной охоты сейчас около сорока лет. Лишь немногие подводные охотники могут похвастаться тем, что плавали под водой до Второй мировой войны. Большинство из них родом со средиземноморских берегов — оттуда же пошло столько других начинаний Человека, добрых и дурных.
Чтобы проследить историю попыток Человека стать амфибией, мы должны следить за Человеком рыбачащим и, до некоторой степени, за Человеком воюющим.
Весьма вероятно, что многие тысячи лет назад Человек обнаружил: некоторое оружие, используемое для охоты на суше, можно применять и в воде. Острый камень или кость, прикреплённые к деревянному шесту, позволяли бить рыбу в мелких прибрежных лужах. Со временем оружие постепенно становилось более приспособленным для рыбной ловли. Примитивное охотничье копьё, к тому времени уже металлическое, с завидным успехом пережило испытание постоянным употреблением. По мере накопления опыта на нём появились один или два зубца. Позднее число наконечников увеличилось, и Нептуна — или Посейдона, как греки называли бога моря, — обычно изображают с трезубцем.
В своей книге «Fishing in Many Waters» («Рыбная ловля в разных водах», издательство Кембриджского университета) господин Джеймс Хорнелл написал увлекательную главу об орудиях охоты, заимствованных рыбаками. Можно с достаточной уверенностью утверждать, что методы, которые он описывает — как полинезийские туземцы гарпунят рыбу с коралловых рифов, — восходят к самым ранним годам пребывания Человека на Земле. Жители Андаманских островов и по сей день стреляют рыбу из лука. Когда я был ребёнком в Югославии, мы выходили в безлунные ночи с фонарём, прикреплённым к носу нашей вёсельной лодки, и гарпунили заворожённых светом мурен, омаров и осьминогов на мелководье у нашего скалистого побережья.
Разновидностей рыболовных копий было несчётное множество, но до недавнего времени Человек оставался с головой и руками над водой. Он не мог достаточно хорошо видеть под водой, чтобы целиться в движущуюся цель, и не мог двигать рукой достаточно быстро, чтобы поразить рыбу своим оружием, даже если ему удавалось подобраться достаточно близко.
История хранит несколько впечатляющих примеров того, как Человек преодолевал проблемы, возникающие, когда его по воле случая поглощают великие воды. Ной построил ковчег, Моисею же и израильтянам посчастливилось увидеть, как Красное море расступилось перед ними. До появления подводной лодки рекорд самого долгого пребывания под водой принадлежал Ионе.
Насколько мне удалось установить, первым, кто записал связные и практические мысли о дыхании и о проблемах, с которыми столкнётся Человек, пожелавший остаться под водой, был тот разносторонний гений — Аристотель. Он полагал, что Человек, полностью погружённый в воду, должен быть способен на то же, что и слон. Возможно, сам Аристотель лежал под водой у какого-нибудь эллинского пляжа с короткой трубкой во рту, вглядываясь в толщу и размышляя, что же делать дальше. Он не мог использовать трубку длиной более метра: его лёгким не хватило бы сил втянуть достаточно воздуха на большей глубине.
Александр Македонский и римляне строили водолазные колокола. Когда эти колокола погружали в мелкую воду и удерживали на месте огромными камнями, внутри оставалось достаточно воздуха, чтобы люди могли выйти наружу, действовать и вернуться за следующим вдохом.
Нет письменных свидетельств дальнейших размышлений над этой проблемой вплоть до эпохи Возрождения. Причиной тому, возможно, нашествие варваров (с латыни — «сухопутных крыс») на цивилизованный мир после падения Рима.
В записках моего соотечественника я обнаружил рисунок, датированный, по всей видимости, 1430 годом н. э., который я здесь воспроизвожу. Я полагаю, одежда водолаза была сделана из кожи. Шлем также кожаный или, возможно, изготовлен из мочевого пузыря какого-нибудь крупного животного. Два поплавка, удерживающих конец дыхательной трубки над поверхностью, вероятно, из пробки или дерева. Высушенные тыквы-горлянки были бы не менее полезны. Камень и якорь справа от водолаза помогают удерживать его под водой, а бочонок, привязанный к верёвке в его левой руке, предназначен, предположительно, для устриц или губок. Водолаз выглядит весьма удивлённым увиденным. Меня скорее удивляет предположение, что он вообще что-то видел: если рисунок верно воспроизводит снаряжение, это означает, что успешные подводные очки определённо были известны уже в пятнадцатом веке. Стекла, должно быть, были вставлены в водолазный шлем примерно так же, как куски витража скрепляли, чтобы создавать окна. Без подачи воздуха под давлением он не мог бы опуститься глубоко.
Господин Джеймс М. Осборн из Йельского университета обнаружил труды Раббардса, английского исследователя пятнадцатого века. Есть свидетельства того, что в то время в Англии Раббардс изготавливал водолазное снаряжение.
Самое раннее свидетельство того, что Человек взялся за проблему выслеживания рыбы под водой, содержится в книге «Submarine Navigation in all Parts of the World» («Подводное плавание во всех частях света») командора Дельпёша, изданной в Париже в 1536 году. В этой книге есть рисунок кожаной маски, по-видимому хорошо герметизированной и соединённой трубкой с плавающим на поверхности пузырём. На иллюстрации также изображён водолаз, держащий в левой руке рыбу, а в другой — копьё. Он был, очевидно, гораздо лучшим стрелком, чем я или кто-либо из известных мне рыбаков. Никаких следов стекла в его маске я разглядеть не смог.
Неизбежно было, что Леонардо да Винчи (1452–1519) обратил свой великий ум к проектированию аппаратов для дыхания под водой. Я воспроизводлю его набросок, на котором видна трубка, по-видимому из бамбука или, возможно, сахарного тростника, с деревянным или пробковым поплавком.
Все эти ранние попытки были обречены на неудачу, и теперь мы знаем, что из-за чудовищно возрастающего давления по мере погружения человека вниз, только механические средства подачи воздуха под соответствующим давлением могут поддерживать жизнь более чем на один вдох.
К концу прошлого века Человек начал решать некоторые из проблем пребывания под поверхностью дольше той минуты или около того, что возможна на одном вдохе. Были разработаны водолазные шлемы и скафандры — шлем Леонардо — и начались серьёзные размышления о подводном давлении на скафандр и находящееся внутри него тело. Создавались субмарины, но Человек всё ещё не был свободен под водой так, как свободна рыба.
Первым достижением, проложившим путь к этой свободе, стали очки (goggle).
Находясь в Японии, я пытался установить у японских ныряльщиц за жемчугом точную дату, когда они впервые начали использовать под водой бамбуковые или резиновые очки. Меня заверили, что очки используются уже много десятилетий, но более ранних свидетельств о водолазных масках я найти не смог.
Господин Ренцо Аванцо, знаменитый итальянский подводный охотник и инструктор боевых пловцов, рассказал мне о кратком визите двух таинственных японских «очкарей» на Капри в 1911 году. Но, не считая этого случая, первое знакомство Европы с подводными очками состоялось, когда несколько японских посетителей Всемирной выставки в Барселоне в 1930 году показали каталонцам, что их скалистое побережье гораздо красивее, чем они до тех пор полагали.
Современная подводная охота по-настоящему родилась во Франции после визита Гая Гилпатрика около 1936 года и быстро распространилась на другие части Средиземноморья. Лучшие и более совершенные очки стремительно развивались, и наконец-то Человек получил беспрепятственный, ясный и удобный обзор подводного мира.
Резиновые ласты (fins) были, вероятно, изобретены Оуэном Черчиллем; я впервые столкнулся с ними в 1940 году. Они дали новую силу ногам и ступням Человека. С ластами любой средний пловец мог передвигаться так же быстро, как Вайсмюллер босыми ногами. Обнаружилось, что, будучи полностью погружённым и избавленным от трения на поверхности, где вода встречается с воздухом, Человек может двигаться под водой весьма быстро в любом направлении.
Человек получил способность ясно видеть и быстро двигаться под водой. Он открыл мир нечаянной красоты в море и вскоре разработал оружие и дыхательные аппараты, позволившие ему подвергнуть совершенно новым испытаниям своё мастерство, выносливость и отвагу. Родился новый вид спорта, занявший своё место среди более давних увлечений Человека.
Затем была изобретена трубка (snorkel). Это трубка, зажимаемая в зубах и присоединяемая к первым очкам, чтобы пловец мог держать лицо под водой и плыть, не останавливаясь для вдоха и не поворачивая головы. Позднее была разработана однопанельная маска (mask), охватывающая нос и глаза. При нырке глубже нескольких сантиметров вода не проникала в нос, а, фыркая в маску, пловец мог уравнять давление внутри маски с давлением воды снаружи.
И наконец, во время Второй мировой войны произошло великое и революционное событие. Капитан французского флота Жак-Ив Кусто и Эмиль Ганьян, развив более ранние модели, созданные командором французского флота Ле Приёром и подводным отделом французского флота, разработали первый автономный дыхательный аппарат. С баллоном сжатого воздуха за спиной Человек теперь мог проводить до часа под поверхностью, живя как рыба — пусть и на короткое время.
Наконец-то Человек научился плавать под водой. Веками он умел прыгать со скалы, но летать научился лишь от братьев Райт. Веками он умел держаться на плаву и передвигаться по поверхности воды, но от Кусто и Ганьяна он по-настоящему научился плавать, как рыба.
Воды вокруг Соединённого Королевства не слишком подходят для начинающих подводных охотников. Что касается жителей Британии, эта книга задумана как руководство для тех, у кого есть возможность выезжать за границу. Подводная охота и горные лыжи ставят схожие проблемы и предлагают схожие решения. Люди могут готовиться к обоим видам спорта и поддерживать форму дома, а наслаждаться — за границей.
Воды Соединённых Штатов к северу от мыса Гаттерас в Атлантике и к северу от Лос-Анджелеса в Тихом океане также непригодны для начинающих подводных охотников: они слишком холодны, если не носить резиновые или неопреновые костюмы. Американскому новичку советуют сначала искать тёплые воды. Калифорния теперь гордится тысячами подводных охотников к югу от Лос-Анджелеса, а Флорида стала ещё одним крупным центром. Но для американцев транспортные проблемы не столь пугающи, как для других. Никакой народ на Земле не перемещается по собственной стране так много, как американцы. Поездки американцев к соседям часто оказываются продолжительнее, чем для нас, европейцев, экспедиции за границу. Когда я пишу в этой книге о карибских рифах и тропических рыбах, у меня нет ощущения, что я пишу о предметах, недоступных среднему предприимчивому молодому американцу. Миновав стадию новичка, молодой американец найдёт хорошую охоту и по всей своей стране — при условии, что он готов встретиться с более холодными морями и таинственными, жутковатыми глубинами внутренних озёр.
В этой книге я ограничиваю себя подводной охотой, ибо это единственное подводное занятие, в котором я хоть что-то смыслю.
Но подводный мир — это огромное поле для нового человеческого опыта. Даже если глубокие океаны могут быть пустынями — и на поверхности, и на дне, за много миль внизу, — шельф каждого континента представляет собой обширную область, где могут быть испытаны ум, отвага и дерзновение Человека. Теперь мы можем достичь его, и, возможно, исследование этого мира окажется более плодотворным, чем наше увлечение космосом.
Продолжение следует…
